После легкого обеда я даже подремала пару часов. Проснулась от настойчивого увещевания моей горничной, что пришел наш принц, явно по важному государственному делу. Она никак не могла привыкнуть к тому, что к Грольдону я не бегу, сломя голову.
Пока умылась и переоделась, прошло не менее десяти минут, прежде я предстала перед ликом непогрешимого наследного принца.
— А ты устроилась лучше, чем я. Даже завидую. Столько вкусностей и на обед, и на десерт. Настоящий рай, — судя по убираемой девушками пустой посуды, свой поздний обед Его Высочество уже умял.
— Завидуешь или просто ради начала разговора рот раскрываешь? — спросила я, устраиваясь напротив него.
— Ого, — ошарашено повернувшись ко мне и перестав разглядывать парк, расположенный под нами, он внимательно осмотрел меня и покачал головой. — Я, конечно, понимал, что тебе непросто работать с этим рыжим, но не до такого же резкого восприятия реальности.
— Давай без психологии. Я устала, и одного дня мне явно мало для отдыха. Придумай что-нибудь.
— Тебе дадут пять дней, как и полагается при женском недомогании, — отмахнулся он, растирая спину.
— Но у меня не они! — возмутилась я, чувствуя, как щеки заливает густой румянец, спустившийся даже на шею.
Рассмеявшись от моего вида, Грольдон запил свою радость прохладным свежим соком ананаса.
— Послушай, когда у меня, как у руководителя, спрашивают почему отсутствует ведущий договорник, прежде чем выдумывать простуду с температурой, нужно подумать о том, не раскроют ли в будущем твой, а с ним и мой блеф. Слуги шепчутся, и многие смогут подтвердить, что ты в момент болезни отдыхаешь, устроившись почти на улице. А вот если любому мужчине намекнуть, что подобное недомогание не заразно и настигает только женщин, никто и слова не скажет. Дело в том, что мы боимся этих ваших дней, не обижайся на правду.
— Я поняла тебя, вредный ты трусишка. Откровенность спасает нас от дальнейших вопросов и обосновывает мой отпуск посреди первого периода составления обязательных договоров.
— Он был огорчен твоим сегодняшним отсутствием. Первым спросил и не особо желал общаться с парнями, — дерзкая усмешка на лице принца казалась мне зловредной, почти пугающей.
— Мне должно быть все равно, — покачала я головой, но поняла, что сердце забилось, как после долгого бега.
— Знаешь, я назначил тебя в его оппоненты в надежде, что ты сможешь отыскать в нем недостатки, и тебя отпустит эта влюбленность. Противопоставляя себя кому-то, кто ранее казался необычайно притягательным, мы быстрее сбрасываем оковы очарования.