— Это почему? Я буду любить моего супруга, а он меня, для меня этого будет достаточно. Разве я не права?
— Если двор будет помнить, как Грольдон воспринял поползновения в свою сторону от парочки девиц, и если у матерей есть мозги в голове, то своих дочерей на подобный шаг они толкать не станут. А если нет… Какая тебе будет до них разница, при браке, заключенном по любви? — я пожала плечами, постаравшись изобразить уверенность. — А если начнешь игнорировать тревожные звоночки, милая, ты станешь плакать горючими слезами, а Грольдон не сможет держать себя в руках.
Покачав головой, я тяжко вздохнула.
— При таком раскладе нашу страну ждут репрессии и диктатура в ее первозданном проявлении.
— Но разве он сможет получить удовольствие с женщиной до нашего брака, и не заставит ли это Грольдона бросить меня? — едва заметная паника отразилась в ее глазах. — В чем разница для него? И будет ли настолько очевидна?
— Да, разница есть, и немалая.
Замявшись, я подумала, как объяснить Кристаль, откуда же у меня подобный опыт для сравнения может взяться. Я не решилась сказать ей правду, и покраснев, выдала стандартную байку:
— Моя знакомая рассказывала, что она чувствовала, когда была с мужчиной по любви, и насколько пустыми и механическими были те разы, в которых не участвовали чувства.
— А ты сама? — спросила она.
— У меня сразу был Рольф — любимый и умелый муж. Он научил меня, как целоваться и делать все остальное.
— Ясно, — все еще краснея, важно кивнула Кристаль.
Ее глаза смотрели на меня, но явно не видели ничего вокруг. Какой смысл и дальше сидеть вместе, когда подруга собирается думать о своем?
— Так! Отставить задумчивость и вперед, готовить вещи на завтра. Не забудь поставить в известность Альяна, можешь даже пригласить его от нас обеих. Своему, особо терпеливому, скажи, что поездка тебе очень нужна, так как от слов местной знаменитости зависит то, как быстро вы поженитесь и произойдет ли это в Эльфаре. Думаю, подобный расклад его утешит, если мы задержимся или опоздаем к ужину.
Рассмеявшись, подруга кивнула и отправилась к себе. А я отдала распоряжения насчет поездки и ушла в кабинет, подготавливать бумаги на следующую неделю.
Впереди две недели авральной работы, а затем мы поедем дальше, оставив позади мое рыжее наваждение. Интерес к нему все еще не утих, но теперь я старалась даже мысленно не произносить его имя и не представлять, как все могло бы сложиться, поддайся я искушению и согласись на переезд. Наша работа подошла к концу с подконтрольными ему предприятиями, и больше мы не спорили, склонившись над одним и тем же договором. Хорошо это было или плохо, я не знала. Но мои мужья каждую ночь доказывали мне своими ласками, что я стою случившихся в их жизни перемен, а подобное здорово поднимало мою самооценку.