В благодарность стране, что приняла нас столь любезно, мой друг пожелал накрыть столы в столице для всех желающих. Хесиан не воспринял подобное с радостью, но отказывать не стал. Попросил только перенести мероприятие на сегодня и провести народные гуляния одновременно с прощальным балом. Именно за последней подготовкой к всеобщему пиру ушли наблюдать после совместного обеда Рольф и Зефт, поздравив Альяна с вступлением в нашу семью.
Выбор столь раннего обряда был связан еще и с моим желанием провести как можно больше времени с Альяном наедине. У Рольфа была целая куча времени, Зефту достался лишь день, а третьему, самому нуждающемуся мужу, полагалось менее шести часов. Реши мы посетить храм хотя бы после завтрака, их осталось бы и того меньше.
Мы успели вернуться до того, как дворец проснулся, и скрылись за дверьми наших покоев, пока никто не обнаружил наше отсутствие. После завтрака Рольф и Зефт оставили нас наедине и пообещали, что хоть до полудня, но нас никто не будет беспокоить.
Получив зеленый свет, любимый принц никак не мог успокоиться. Кончики его пальцев порхали по моему телу, даря небывалое наслаждение. Его в восторг приводили мои стоны, и их он старался срывать с моих губ, как можно больше. Даже сейчас он поглаживал меня по спине и бедру, самыми кончиками пальцев, вызывая бег мурашек по всему телу. Чувствую, еще немного, и он пойдет на новый заход, если судить по некой увеличивающейся части его тела, касавшейся моих ягодиц. Хотя, может, ничего и не произойдет больше сегодня. Судя по лучам солнца, проникающим сквозь неплотно закрытые шторы, скоро пора будет подниматься для обеда и приведения себя в порядок к очередному балу.
— Вроде как понимаю головой, что ты моя законная жена и вот так мы будем лежать часто. Что теперь я смогу поцеловать тебя, когда пожелаю. И никто мне не сделает замечание. Но разжать руки и отпустить тебя у меня не хватает сил, — тяжко вздохнул он, поцеловав меня в лоб.
— Так не отпускай, гладь и целуй, — усмехнувшись, пожала я плечами, и сама прижалась к Альяну плотнее. — Мне очень нравится вот так лежать с тобой, и не только просто лежать.
— Да? А я не сильно настырно себя веду? Набросился на тебя, как похотливое животное и… — Он не продолжил, хотя я ждала.
Чуть приподнявшись, я увидела, как щеки мужа окрасил стыдливый алый румянец. Забавный и наивный мужчина старался вести себя, как Рольф или Зефт, но он был абсолютно другим. Для него откровенность равнялась исповеди, которая хоть и давалась с каждым разом все легче и легче, в порядке вещей не была.