Вечером, сменив платье и спустившись в общую столовую, я почти забыла о случившимся накануне. Не стыковался квартальный отчет, и меня злило, что кто-то мог попытаться обокрасть меня. Меня! Ту, кто руководил этим заводом уже тридцать лет! Отцы передали мне его, как игрушку, для оттачивания навыков руководства. Там я вводила новые принципы работы конвейерного типа, надеясь повторить успешный опыт Генри Форда. Однако, первые десять лет выходило не очень.
Меня вроде бы слушались, в чем-то прислушивались, но отходить от канона не спешили. Мастерам хотелось собирать часы самостоятельно, а не передавать следующему, вставив свою шестеренку на ее место. Дело в том, что механические часы тут стали производить сравнительно недавно. Стоили они прилично, и каждый сборщик желал, закончив работу, поставить собственное клеймо. Этакая галочка супер профессионала, которая однажды смогла бы поднять его репутацию среди таких же часовщиков-мастеров.
Я злилась, ведь страдала скорость работы завода. Накапливались заказы, которые покупателям приходилось ждать иногда по несколько месяцев. А это не очень хорошо для репутации семьи и завода. Одно дело, тратить пару недель на производство часов с индивидуальным дизайном корпуса, когда готовый механизм вставляют в расписанную «обертку», и совсем другое, начинать сборку с нуля, уже получив заказ.
Посоветовавшись с семьей, я решила приглядеться к мастерам, объединить их в несколько групп и присвоить им совместное клеймо. Под этим же клеймом они смогли бы производить все вместе свои часы, и гарантировать, что выполняют все работы без использования сторонних механизмов. Подыскала компромисс, устроивший нас всех. Ведь из группы формировалась небольшая линия, и работать с хорошо известными друзьями всем оказалось проще. Идея понравилась рабочим на заводе и дела, наконец, пошли в гору. После этого проблем не было двадцать пять лет, и теперь появились ощутимые недостачи. Как реагировать на подобное предательство, я не знала, но и оставить без внимания столь вопиющий случай не могла. С такими мыслями я шла в столовую, уже представляя, как заведу разговор о проблемах за чаем.
Однако, войдя в столовую, я увидела глаза папы Валерта и запнулась на ровном месте. Всегда спокойный мужчина, сегодня смотрел на меня словно на ангела, спустившегося с небес.
— Папа? — удивленно спросила я, привлекая внимание остальных домашних и прислуги, что заканчивала накрывать малый стол.
— Дорогой? — первой отреагировала мама, обращаясь к мужчине, резко поднявшемуся с диванчика и направившемуся ко мне на полной скорости. — Что случилось, Валерт, любимый?