К нам подошли капитан и Князь. Мы с моим будущим мужем встали рядом лицом к восходящему солнцу, взялись за руки.

— Вручая этот перстень, я беру тебя в жены донна Каталина, дочь Изабеллы Арагонской, во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь. Небо озарилось золотом.

— С этого самого момента ты становишься единственной в своём роде Княгиней д' Арагонна, и да поможет тебе Господь наш Всемогущий и не оставит тебя милость его и наделит он тебя мудростью и долголетием и пошлёт достойного преемника.

На мой палец было надето кольцо. Печатка, практически мужская с сапфиром посередине. Камень исполнял роль зрачка. Око. Оно было заключено в треугольник, от треугольника расходились лучи. Далее по кругу была надпись на латыни.

Sarcosanctus — неприкосновенен. Знак масонства! Вот он откуда берёт свои корни. В дальнейшем это будет целый Орден, который полностью сформируется в семнадцатом веке. Похожий перстень я уже видела в затонувшем подземелье своего имения во Франции!

В этот самый момент солнце явилось во всей своей красе яркое и золотистое, благословляя этот союз. Затем были оформлены все документы и переданы мне.

Всё наше путешествие, князь не менялся, он был всегда в хорошем настроении, подтянут, и в хорошей форме. Учил нас языку Неаполитанского королевства. Называл меня Княгиня Каталина, заглядывал в глаза, подбадривая. Очень часто моя рука была в его, это был друг, милый друг, спешащий рассказать мне так много, и по возможности передать как можно больше своих знаний.

Команда наша хмуро рассматривала Князя, так внезапно ставшим моим мужем. Месье Жак же вообще хранил суровое молчание, отводя взгляд в сторону.

Наедине как-то я показала этому отважному человеку перстень. Хранила его пока на верёвке, на груди как крест, большой он мне, вот как сделаю меньше размер, буду носить.

Месье Жак сразу же преклонил колено, приложил мою руку к своему лбу, а затем произнёс:

— Готов служить вечно, Княгиня — и склонил голову.

— Я принимаю вас на службу месье Жак — торжественно сказала я.

Далее вся команда приняла наш так называемый союз. Подходила к концу третья неделя путешествия. Кузнец наш, Вейлр указал мне как-то на летящих чаек:

— Земля близко, госпожа Княгиня, скоро будем дома.

— Да, месье Вейлр так хочется оказаться на твёрдой земле и не чувствовать постоянное покачивание, хотя, наверное, уже все привыкли к этому.

А вот кто действительно привык, так это дети, развитые не по годам, они полюбили море. Как-то нам повстречалась стая дельфинов. Анжелик верещала, ну как маленький представитель удивительных млекопитающих: