Изобретали стали поговаривать, что надо строить верфь и заводить шхуну на реконструкцию. Для внешнего винта они сделали сплав из несколько видов металлов с добавлением десяти процентов платины. Платина входила в сплав для гибкой пружины. Благо металл был не дорогой и ценность его ещё не поняли. Запас его у нас был хороший, прочность была обеспечена.

* * *

Шёл восьмой месяц с момента нашего обращения в Ватикан. И как-то после воскресной службы нас отозвал местный священник, сказав, что Анну ожидают для приватной беседы.

Госпожа Анна в последнее время одевалась очень скромно и была тиха в общении, в ней было трудно узнать блистательную герцогиню, которая украшала светский двор одного из влиятельнейшего монарха Европы. Этот год дался ей нелегко. Видно было, что она многое переосмыслила. Уходила с головой в работу. Но я не сомневалась. Она любила! Любила мужчину, которому доверилась. И который повёл себя совершенно не по-королевски. Не оправдав её надежд.

Я же, сопровождая её, сказала, чтобы она ни на минуту не забывала, что находится под охраной моего княжеского рода, что в данный момент она мне просто необходима, находясь у меня на службе. Я каждый раз готовилась к посещению церкви. Ожидая этого момента. И всё же!

Больше двух часов мы ожидали герцогиню Анну д’Этамп возле храма, по сути, взяв его в окружение. Возле всех выходов стояла моя охрана, тайно вывезти ее не могли. Я же вместе с виконтами в экипаже, с гравировкой на дверях в виде герба княжества ждала её у центрального входа.

Месье Жака я попросила привезти именитых ювелиров Неаполя. Жак вернулся из Франции, полностью распродав имущество и недвижимость герцогини. Он был иногда совсем другим. Что-то явно произошло в Париже, я не спрашивала. Ни к чему, мне лишнее, я уважала его безгранично.

В какой-то момент не выдержав, вышла из экипажа и направилась в сторону церкви. В конце концов, это женщина, и так долго держать её практически запертой, это возмутительно. Заметила, как подъехал месье Жак. Наши взгляды встретились. Поддержка! Это важно.

Решительно шла по храму к алтарю. Каблучки моих туфелек тихо постукивали по каменному полу.

Вышел священник:

— Я хочу присутствовать при беседе — уверенно попросила я, поднимая рукав платья и показывая охранный браслет. Охранная грамота и кольцо моего мужа были у меня в сумочке на поясе.

— Ваша светлость, — священник низко поклонился.

— Эта женщина находится под моей опекой и у меня на службе. В данный момент она раскаялась и ведёт благонравный и закрытый образ жизни. Много времени посвящая молитве, — я говорила громко и уверенно.