— Я буду говорить с твоим хозяином наедине, — ледяным тоном ответил Моравский, смело глядя мне в глаза. Пальцы у него как-то подозрительно двигались. Хрен знает, то ли плел наговор, то ли готовился схватиться за скрытый кинжал и прирезать меня, то ли разучивал чечетку. — Оставь нас.

— Это невозможно! Как адвокат и юрист барона Чернышева я имею право…

— Я справлюсь, Генрих, спасибо. — Не видел смысла в присутствии гоблина. Вряд ли нам потребуется срочное знание каких-то законов или подкуп судьи. Он обиженно фыркнул и вышел, не забыл хлопнуть дверью.

Мы с Моравским одновременно установили заклинания от прослушки. Казалось, напряжение между нами можно было потрогать.

— Я хочу знать… за что? Что мы тебе такого сделали? — Его била едва незаметная дрожь. — Это ненависть к моей расе? Или иностранцам? Так я потомственный русский! Мой дед был мигрантом…

— Меня совершенно не интересует твоя раса или история семьи, — покачал головой. — Не прикидывайся белым ягненком. Это ты напал на меня, причем дважды. Я лишь защищался.

— Как ты смеешь говорить мне это после своих унизительных требований? У меня не было выбора! — закричал граф, распаляясь. Точно сейчас вот-вот набросится. — Как ты вообще мог подумать, что я отдам тебе свою дочь, любитель эльфиек!

Все произошло очень быстро. Он таки выхватил из-за пояса покрытый ядом узкий стилет и попытался заколоть меня. Я легко перехватил его руку и сжал запястье, заставив с криком выпустить оружие. Ножик на всякий случай оттолкнул ногой под диван и кинул покрасневшего, задыхающегося эльфа на кожаный диван.

— Значит, так, еще раз попытаешься напасть на меня, я тебе руки и ноги сломаю. — Продемонстрировав сжатый кулак, я вернулся на свое место и забрал кружку графа. Вкусный все же чай! — Тебя случайно галлюцинации не мучают? Какие нахрен требования твоей дочери? Мы только сегодня познакомились.

— Твой лучший друг передал мне послание, заверенное твоей печатью. Там все было предельно четко написано! — растерянно ответил граф.

— Оно у тебя с собой? Покажи мне, — потребовал я. Увидев смятый лист бумаги, громко хмыкнул: — Слушай, да он весь пропитан магией. Сейчас…

Я осторожно вытягивал из него силу, буквально по капельке, чтобы не уничтожить хрупкую бумагу. Постепенно текст с крайне грубым посланием, целиком и полностью состоящим из угроз и грамматических ошибок, расплылся и изменился, превратившись в оплаченный счет.

— Кто там по твоей версии мой лучший друг? — спросил я у шокированного эльфа, догадываясь об ответе. И не ошибся.

— Грарк Белов, лидер вашей общины… но как⁈ Я проверил, печать подлинная!