На меня посмотрели как на… нет, не идиота, скорее, как на ляпнувшего глупость малыша. Попаданец снова не знал элементарных вещей, бывает. Повезло попасть в орка, от которого и не ждут высокоинтеллектуальных вещей. Правда, в будущем мне это аукнется, когда придется менять имидж.

— Рорк, я понимаю, что немногие в наше время читают на ночь своды законов, но это же… — Генрих громко вздохнул и несколькими крупными глотками осушил свой граненый стакан. — Ты станешь простолюдином и лишишься всех прав, включая защиту чести. У тебя не будет права драться с дворянами, только подавать на них в суд. Знаешь, сколько сейчас рассматриваются такие дела? Годы! Тебе легче станет от компенсации через такой большой срок?

Понятно, мощная социальная несправедливость. Кто-то другой на моем месте немедленно начал бы искать броневик или крейсер, но я был более эгоистичен. Таковы правила игры нового мира? Не вопрос, принимаем их и ищем способ занять место получше в нашей провинции.

— Значит, нам жизненно необходим дворянин. Вороновский подойдет?

— Лишенный наследства и семейного покровительства баронет? — ехидно ухмыльнулся гоблин. — А сам как думаешь? Его никто не станет бояться.

— Не думаю, что распространяющие свое влияние на сотни бизнесов дворяне все идут на дуэли лично.

— Для этих целей у них есть гвардия, родичи, наемники, в конце концов. У юного баронета нет права никого нанимать от имени рода, так что тебе или придется разговаривать с его отцом и проситься в дружину, или оставить эту идею. — Он поднял ладонь, обрубая мою следующую идею в зачатке. — Здесь вообще не стоит связываться с кем-то без репутации, кому не можешь доверять. Кто-то из провинциалов, возможно, и согласится предоставить свое имя за деньги, но их легко купить, и они устроят тебе много проблем. Хочешь мой совет? Уладь дело с отцом и оставайся с бароном.

— Не получится, он намертво уперся рогами, — вздохнул я. — Тогда план Б. Как насчет получения нового титула? У инквизиции есть такое право? Я, между прочим, архидемона изгнал.

— Я понял это еще с первого раза, — поморщился гоблин, вновь потянувшись к бутылке. — И, собственно, что? Твой великий подвиг зафиксирован официально? Кто знает о нем, помимо Максимилиана? Императору доложили? Нет? Ну и расслабься. Святые отцы — известные скупердяи, не накажут — уже повезло. Нет ничего более быстропроходящего, чем людская благодарность.

Я заскрежетал зубами и не нашелся, что ответить. А ведь он чертовски прав! Варианты с орочьей общиной тоже отпадают, получается…

Посмотрел в хитрые глаза гоблина. Он медленно подмигнул и покосился налево, где сидела Сати. Гаденыш специально раздраконивал меня и подводил к нужной мысли.