— Эй, голубки, хватит ворковать! Мы здесь вообще-то серьезным делом заняты! — за что сразу получил от меня ментальный подзатыльник. — Нет, серьезно, впереди какая-то угроза!

Я заметил, как Сати будто налетела на невидимую преграду. Темная эльфийка побледнела чуть ли не до уровня светлой, ее упругая грудь часто вздымалась, а взгляд безумно блуждал по округе. Максимилиан тоже замер, привалившись к ближайшей березе. Барбатос выглядел куда лучше, хоть и его явно припечатало. Единственным, кого не проняло и он теперь недоуменно озирался на остальных был Максвелл, ну и я тоже ничего не чувствовал.

— Так, идите сюда, — глухо рыкнул я, вынимая кинжал из ножен Сати. — Сейчас будем играть в вампиров.

Эльфийка послушно припала к надрезу на руке. Ощутив вкус моей крови, она выпучила глаза и начала жадно пить, пока я не отстранил ее. Она обиженно вздохнула. Выглядела эльфийка неожиданно возбуждающе с тонкими красными полосками на подбородке, эдакая роковая вампирша.

Максимилиан не захотел слизывать мою кровь с кожи и попросил налить ее в хрустальный бокал. Вот же ханжа, еще и наотрез отказался отвечать, зачем он таскает с собой хрупкий и бесполезный сосуд в опасной миссии. Я тоже не особо горел желанием, чтобы ко мне припадали мужчины, и налил ему, заодно сказав поделиться с Вороновским.

— Ты бы мог на этом хорошо зарабатывать, — заметил повеселевший инквизитор. — Превосходное зелье антимагии получается!

— Не получится, — ответил за меня Барбатос. — Кровь быстро теряет свойства, алхимией особо не продлишь, чтобы эффект не сбился.

Мы продолжили путь. Не считая зловещей атмосферы, лес выглядел совершенно обыкновенно. Деревья шелестели ветвями, птички пели, Вороновский провалился ногой в чью-то нору. Не удержав равновесия, он упал на землю, чудом разминувшись головой с пролетевшим бревном. Оно было надежно укрыто за листвой, как и удерживающие его лианы, и мы не заметили его ни глазами, ни магией.

— Бр-р-р. — Юноша содрогнулся, представив, что сейчас могло произойти. — Мне… нужно присесть.

Не боявшийся демонов и аристократов баронет только что осознал хрупкость своего тела и возможность скорой мучительной смерти. Ну да, такое следовало переварить. Зато Барбатос выглядел еще веселее прежнего:

— Я понял, кому принадлежит это место! Старый добрый Азатот!

— Нам мало что известно о нем, — нахмурился Максимилиан. — Рассказывай!

Демону не слишком понравился властный тон инквизитора, но он все же соизволил выдать немного информации:

— Он тоже Герцог и очень забавный! Его дар сочетает одновременно удачу и неудачу! Причем он в равной степени работает и на него, и на окружающих.