Алая пелена спала, сознание прояснилось, будто ничего и не было. Меня окружали жалобно стонущие раненые и гораздо большее число убитых, все мое тело было покрыто кровью, в основном чужой. Я тяжело вздохнул и сел на ближайший пень, недавно бывший отличным деревом, попавшим под мой случайный удар.

— Еще раз сделаешь что-то со мной без моего разрешения, и я закончу начатое в том затхлом кабинете, ты меня понял? — обратился к напрягшемуся демону.

— Извини! Забыл спросить, казалось самим собой разумеющимся. Ты же не думал сдержать одержимых твоей смертью дриад-убийц той планкой? Да ладно? Серьезно⁈ Все, молчу-молчу! — Барбатос поспешно скрылся с моих глаз, не доводя до большой беды. Вместо него ко мне подошел Максимилиан, сосредоточенно протиравший тряпочкой окровавленный меч.

— Мне удалось взять пленного из первой группы. Я применил к нему методы экстремального допроса. К сожалению, он умер, но успел назвать имя своего нанимателя. Когда ты успел поссориться с графом Моравским?

— Никогда, я впервые слышу это имя. А нет… — Я с трудом вспомнил свою беседу с гномом. — Второй раз. Недавно обсуждал его с Глоином Ржавобородым. Он говорил, что это один из наиболее влиятельных эльфийских аристократов в Твери и я ему не нравлюсь…

— Между неприязнью и решением отправить группу элитных убийц находится целая пропасть. — Инквизитор невесело улыбнулся. — Удивительно, за один день ты умудрился настроить против себя целую кучу влиятельных людей, которые к тому же ненавидят друг друга!

— Замшелое средневековье, — проворчал я. — Нормальные люди не объявляют вендетты из-за какого-то журнала. А почему ненавидят?

— Так они и не люди, — рассмеялся эльф. — Не спрашивай, у нашего народа очень сложные взаимоотношения, я даже не пытался вникать.

Возникшая около нас Сати молча кивнула, подтверждая его слова. Барбатос вернулся вместе с Максвеллом, кот доложил об отсутствии в округе врагов — он всех добил на пару с Вороновским. Баронет оторвался на выживших эльфах графа Моравского — у них не осталось нормальных щитов, сдаваться они тоже отказались.

— Что будем делать? — Максимилиан как бы обращался одновременно ко всем, но при этом смотрел прямо на меня.

— Ты разве не должен вызвать кавалерию, подключить следствие и поднять большую бучу? — Я с нехорошим подозрением посмотрел на инквизитора, быстро получив подтверждение своим мыслям. Он собирался слиться.

— Я не могу обвинить сразу двух самых влиятельных дворян в Твери без веских доказательств. Их присутствие еще ничего не значит, мы фактически напали на них первыми, до этого они дрались с культистами.