Мы с Макаровым переглянулись и одновременно кивнули. Ввиду устранения главной угрозы большая часть преображенцев сейчас занималась пленными, и им помогали мои рыцари, дриады и орки.

Алые римские флаги заменили на имперские триколоры и знамена с гербами рода Островских. Символы Ватикана отсутствовали, поскольку они не участвовали в сражении. Я предложил полковнику добавить знамя преображенцев, на что он презрительно фыркнул, мол, не заслужили, и нечего ему делать подачки.

Центральная площадь расположенного квадратом лагеря не могла вместить в себя всех римлян, и потому под командованием своих выживших офицеров и наиболее толковых сержантов они маршировали прямо на открытое поле перед Ватиканом. Маги спешно выращивали траву на выжженной земле, чтобы все не казалось таким мрачным, а на городских стенах устанавливали трибуны. Эмбер хотела показать свой триумф как можно большему количеству зрителей. Места, кстати, были платными, и их разбирали как горячие пирожки.

— Мы устроим огромный пир и не будем делать разницы между подданными Ватикана и Рима. Мы станем одним народом!

— В городе-то хватит еды? И в казне. Совсем недавно уже был один пир.

— О, ты уже показываешь себя рачительным хозяином, я рада, — улыбнулась мне Эмбер, а я ощутил идущее от присоединившейся к нам Сати недоумение. — Наши запасы обширны, их должно хватить на несколько лет осады. Хватит и на пир, и на прокорм беженцев.

Приготовления заняли еще несколько часов, постепенно вечерело, но Эмбер попросила не зажигать никаких огней. Драконица успела переговорить с Максимом, и нам с Полярьевым и Макаровым пришло сообщение с одним и тем же текстом: «Поздравляю, господа, вы отлично справились».

Оставив командование гвардией на Кристи (орки и дриады на удивление легко подчинились демонессе, видимо, впечатлились идущей от ней ауре силы), я быстро поел и помылся в посольстве и вернулся в свой костюм. Несмотря на все пережитое, он до сих пор выглядел как новенький, даже стирать не пришлось!

Девушки тоже привели себя в порядок и переоделись в шикарные вечерние платья. Сати в белое, под цвет кожи и волос, Мина выбрала зеленое, а Кира — темно-красное. На выходе из спальни нас встретила Фокалорс в серебристом наряде, медленно поглаживающая перепуганного Максвелла. Более того, она повязала ему на голову бантик! И сам вид демонессы не выражал ничего хорошего.

— Слышала, ты женишься? — спросила она самым елейным тоном на моей памяти.

— Мне сделали предложение, — пожал я плечами и успокаивающе добавил ошарашенным девушкам: — Не отказал сразу, чтобы не устраивать дипломатический скандал.