Он уже далеко. Наблюдатель Хитланда размахивал руками, пытаясь заставить верные ему войска наступать. Но войска оценили всё по-своему. Завидев бегущего к ним Небожителя, они бросали оружие и убегали сами, впереди него. Остальные тоже не выдержали.

— Гоните их до самой границы! — приказал я.

Адъютант убрал руку от раненого плеча и приложил радионаушник плотнее.

— Приказано атаковать, — сказал он слабым голосом.

— А ты в госпиталь, — я показал на него.

Видимость улучшилась, насколько это возможно было в условиях ночи. Панцирники двинулись дальше вдоль берега, часть войск шли прямо по льду. Враг отступал по всем направлениям.

Но мы его будем преследовать долго и не дадим вернуться. Фойл сбежал. Теперь вопрос, когда он сунется. Или мне напасть первым? Я пока не знал. Ведь у меня ещё…

— Что ты делаешь? — вдруг раздался голос внутри головы.

Со мной говорил дух, они говорят именно так. Но этот голос я не знал, но смутно помнил, будто слышал его давным-давно.

— Ты же вызван для мести, помнишь?

По телу пошла слабость. Кажется, я понял, что сейчас будет. Я попытался призвать оружие. Оно не шло. Как в тот раз, когда Король-Спаситель пытался меня прикончить на озере. И чуть не сдох, потому что занимался далеко не своим делом. Ему тоже задали этот вопрос?

— Почему ты здесь? — спросил голос. — Разве им ты мстишь?

— Нет, — ответил я. — Если бы я не пришёл сюда, мы бы проиграли. Нас бы захватили, а меня убили. И тогда месть никогда бы не свершилась. И я здесь не только ради мести. Клану, тем, кто уцелел, нужна защита. Громовы и Климовы. Они уже не клан, они сильнее. Но их всё равно нужно защищать. А что до мести, она рано или поздно свершится.

Голос молчал. Исчезло странное ощущение присутствия в моей голове. Оружие вернулось в мои руки.

Я убедил этого духа. И я догадывался, кто это. И почему он так долго молчал.

Высшие офицеры моей армии уже столпились возле меня.

— С вами всё хорошо, господин Громов? — спросил седой генерал, с беспокойством глядя на меня.

— Да. Гоните их до границы. И на этот раз не пускайте к нам, если вернутся.

— После такого они вернутся нескоро, — сказал полковник, командир бронегруппы. — Панцирники оставить здесь?

— Новые отгони в столицу, старые пусть останутся. Если построим ещё, пришлю. А я уезжаю в Мардаград. Справитесь сами?

Офицера хором заверили меня, что да.

— Из Мардаграда только что прибыло послание, — сказал генерал. — Не знаю детали, но оно тревожное.

— А бывают другие? — я усмехнулся и проглядел поданый мне листок.

— Так мы же победили, — генерал засмеялся.

— Тоже верно. Я возвращаюсь. Дел ещё полно.