Привычно отправив лёгкую порцию маны в его энергосистему, я замер, прислушиваясь к своим ощущениям…

Поначалу тот напрягся, словно раздумывая, но спустя несколько секунд признал меня. В новом теле, с новыми возможностями, но признал. «Заурчал» довольно, впитал всё что я ему дал, подтянул расхлябанный приклад, спрятал ржавчину, и когда я продолжил наполнение накопителей, сыто рыкнул.

И очень вовремя. Снизу послышались шаги.

Отступив в угол комнаты, магичить я не стал, могли почуять, а прицелившись в дверь, замер в ожидании.

В то что оружие может подвести, я не верил. Слишком хорошо зная как артефакт ведёт себя перед «жатвой», я мог поклясться что и сейчас всё пройдёт как по маслу. «Вепрь» уже почуял кровь и, казалось, готов был стрелять даже без команды.

Шаги приблизились, щёлкнул замок, и не дожидаясь когда дверь откроется на всю ширину, я выстрелил.

Старик, а точнее престарелый упырь, хоть и был проверен, — успев уйти вбок, но артефактное оружие оказалось умнее, сдвоенным рыканьем обоих стволов прямо через стенку, отправляя его в преисподнюю.

Отброшенный на лестницу, тот еще дёргался, но серебряные пули дело своё знали. Тело старика дымилось, кожа морщилась, и едва я успел сделать несколько шагов, как от него осталась лишь рыхлая кучка пепла.

А снизу уже зашевелились. То что все находящиеся в здании не были людьми, я понял почти сразу, но в моём случае это только упрощало задачу. Не нужно тратить драгоценные секунды чтобы понять кто перед тобой, стреляй во всё что движется, и не задумывайся.

Сбоку что-то мелькнуло, но приблизиться не смогло, обрез только рыкнул, и стремительный вампирюга с визгом покатился по лестнице.

Длинный и тощий, в кожаных штанах с карманами на коленях, он елозил по полу и бешено кривлялся, с ужасом глядя как распадается его тело.

Упыри почти не чувствуют боли, но испытывают дикий ужас перед походом в вечность. Это у человека есть шанс на спасение и продолжение жизни, а здесь нет, — сдох, значит сдох. Однажды и навсегда.

А вот следующую атаку я хоть и отразил, но меня немного задели когтями. Если первая троица сдохла в слабом человеческом обличии, то оставшиеся успели обратиться, получив тем самым определённое преимущество.

Определённо, будь на мне доспех, такого не случилось бы, но из одежды у меня оставались лишь подштанники, да холщёвая рубаха. И хотя рана не особо серьёзная, скорее порез, но заживают такие вещи после упырячих когтей куда хуже обычного.

Последним сдох самый молодой и неопытный вампир. Мелькнула мысль оставить его в живых чтобы допросить, но он стоял спиной ко мне и явно собирался удрать, поэтому вариантов не оставалось, и я без сомнения спустил курок.