— Наташа забирай Дениса и дуйте домой, а мне надо кое-что закончить — грозно приказал он.

Родные как всегда безропотно послушались, в очередной раз подтвердив авторитет главы семейства, заработанный кровью и потом во время заграничных мытарств.

Шилов проводил их до порога и внезапно увидел, что они направились вниз.

— Наташ, а вы куда? — поинтересовался он, так как полностью уверовал что ошибся этажом.

Жена посмотрела как-то странно и потрясла связкой ключей.

— Ты же сказал идти домой.

И только тут Шилов увидел цифру пять на стене напротив лифта, вспомнил их коврик на четвёртом и понял, что с его восприятием действительности снова беда.

— Идите, я скоро — проговорил он и закрыл дверь на задвижку.

Он обошёл квартиру, включив по дороге свет во всех комнатах, и оглядевшись наконец нашёл то что искал — знакомую сетку трещин в оконном стекле на кухне, которую видел каждый день и помнил до мельчайших подробностей. Видимо стеклопакет потрескался ещё во время бомбардировок.

Когда Шилов вернулся в комнату с соседом, тот уже очнулся и успел встать на колени.

— Ну всё мусор! Теперь тебе кабзда — с ходу заявил он, при этом пытаясь вытереть о замызганную занавеску кровь, капающую из рассеченного уха.

— Это почему же? — спокойно поинтересовался Шилов, хотя на душе у него творился полный бедлам.

— Я узнал тебя и видел твою сучку с отпрыском. У меня есть связи в бюро контроля, и я обещаю вся твоя семья пойдёт на перевоспитание в трудовой лагерь.

— Ну это мы посмотрим кто первый туда отправится — зло проговорил Шилов, и надев кастет, шагнул к раздухарившемуся соседушке.

Через пол часа он вышел из квартиры, неся в руке забитую наркотой женскую сумочку. На плече висела двустволка вертикалка двенадцатого калибра и патронташ. Именно до неё пытался дотянуться соседушка при встрече. Уже на пороге Шилов обернулся и посмотрел в его единственный глаз, второй полностью закрывал набухший сизым кровоподтёк.

— Тебе всё ясно? — спросил Шилов.

— Да, да, да! — как из пулемёта протарахтел сосед.

— Твои действия? Повтори ещё раз.

— Я беру больничный и еду к родне в Тулу. Через два месяца смогу вернуться — выпалил сосед как по заученному.

— Я надеюсь ты всё понял насчёт остального? — спросил Шилов и покрутил между пальцами восьмиконечную звезду инспектора.

Сосед перевёл взгляд на нее, непроизвольно сглотнул и быстро затараторил:

— Да Александр Сергеевич, я всё понял. Только прошу не надо в лагерь, туда таким как я нельзя. — При этом он скорчил страдальческую физиономию кающегося грешника.

— Если сделаешь как я сказал, то всё будет нормально — через губу пообещал Шилов и потопал вниз по лестнице.