Глава 1. Последний бой.
1945–2045 «Капитан ВДВ Сухов».
— Командир, он снова нарисовался — прохрипел голос сержанта в наушнике.
Среагировав, капитан Сухов откинул забрало шлема и прильнул щекой к прикладу древней пятизарядной «ПТРС-41», взятой со склада, оставшегося с тех времён, когда старые шахты только начали преобразовывать в секретный подземный комплекс. Конечно прижиматься к рассохшейся деревяшке было неудобно, но по-другому точно прицелиться из противотанкового ружья практически невозможно.
— Сержант, где эта тварь? — прохрипел смертельно уставший капитан, в повреждённый коммуникатор, последние часы работающий с перебоями.
— На один уровень выше нас. Только что обошёл две заложенных мины. Вот гад, словно знает где они. Двигается к лифтовой шахте. Если обойдёт все ловушки, то через пару минут выйдет ко входу в лабораторию.
— Принял — буркнул Сухов и сплюнул кровавую пену на потрескавшийся железобетонный пол.
Затем он глянул на часы. До конца неимоверно затянувшихся суток оставалось сорок минут, а потом, если он победит, настанет очередной «день сурка», по какой-то причине предоставляющий возможность начать всё заново в случае смерти.
Час назад, после последнего прихода «тринадцатого», Сухов вырубился минут на сорок и не успел восстановить взорванную баррикаду. Броня тяжёлого «Ратника» была окончательно измочалена, а перегруженные энерго-накопители экзоскелета едва успели подзарядиться на 18 %, боеприпасов тоже не прибавилось, а единственная надежда остановить несущуюся сюда очередную копию «тринадцатого», заключалась в противотанковом ружье 1943 года выпуска.
Столетний агрегат пока не разу не подвёл и уже пять раз остановил неугомонного модифицированного рейнджера, появляющегося каждый час.
— Ничего, ещё один разик и наступит новый день. Не подведи — пробормотал капитан ВДВ и погладил холодный ствол ружья.
Взрыв верхних уровней подземного комплекс, не помог как он надеялся избавиться от перерождающихся пронумерованных, и остаткам его роты пришлось туго. С каждой атакой, рвущихся к лаборатории модифицированных бойцов, он терял своих. И это происходило что бы он не предпринимал.
Сотни раз Сухов и сам погибал, откатываясь к началу одного из бесконечных «дней сурка». Кажется, после того как ушла Альфа их прошло три. В первый день он погиб семь раз, во второй — раз двадцать, а сегодня он так устал, что сбился и перестал считать где-то на полусотне.
Теперь он остался в строю один, и первый раз дошёл до точки возможного окончания очередного бесконечно повторяющегося цикла перерождений.