Но вместе с угасанием жизненной силы, в ней росла сила магическая. И сегодня, на пороге смерти, могущество Риншигтишмы достигло небывалой высоты. Находясь в пяти шагах от матери, Драшрешин всем телом чувствовал источаемую ею мощь.

— О великий Творец! — громко и решительно воскликнула Видящая, вскидывая над головой уже полностью светившиеся руки. — Умножь мои силы крепостью всех океанов!

Ее тело содрогнулось, а Драшрешин почти перестал дышать, пораженный тем, что услышал. Еще никто на его памяти не призывал в себя силы всех девяти океанов сразу! Это была настолько необъятная мощь, что ее не мог выдержать ни один морэг. Но мать сделала это!

Пространство вокруг них словно наполнилось незримыми упругими волнами. Сгустившийся воздух угрожающе затрещал. Девять больших окон высокого зала внезапно разбились вдребезги, осыпав мать и сына звонким градом тысяч осколков. Но Видящая даже не шевельнулась. Она стояла, подняв руки. Свет уже охватил ее целиком. Сквозь пустые рамы с оглушающим ревом ворвались девять разноцветных вихрей и закружились вокруг призвавшей их.

— Дай мне силу всех океанов! — снова крикнула Риншигтишма, запечатывая свое решение навеки.

Вихри понеслись еще быстрее, воя все громче, а затем внезапно сжали кольцо вокруг Видящей, проникая в нее и поднимая над полом.

И стало оглушительно тихо. Мать плавно опустилась и уже снова стояла с ножом и чашей напротив высящейся посреди зала вершины древней скалы.

Пришедшему в себя Драшрешину отчаянно захотелось броситься к ней, подхватить на руки, ни о чем не спрашивая и не слушая никаких отговорок, немедленно унести из этого страшного места… Но вдруг он понял, что никогда не сделает так. Даже не потому, что мудрая мать, знающая сына лучше него самого, накрепко связала его магией. В тот момент он вдруг осознал, что Видящая все годы служения шла именно к этому моменту. Ради него столетиями отдавала жизненные силы. Чтобы сейчас обрести небывалую мощь на один краткий миг. Чтобы задать единственный вопрос.

— О Творец! Услышь свою дочь! Вели океану ответить мне! — крик Риншигтишмы, взметнувшись к высоким сводам зала, вырвался из разбитых окон, и, казалось, разнесся по всему мирозданию.

Видящая опустила чашу на скалу, затем провела ножом по левой ладони. Сжав ее в кулак, стряхнула на Корень Океана ярко-красные капли.

— Когда?

Единственное слово ритуального вопроса, которое вот уже больше двух тысяч лет повторяли здесь Видящие, упало на древний камень вместе с кровью Риншигтишмы.

Зал ощутимо вздрогнул. Воздух с треском раскололи разноцветные молнии. За окнами послышался далекий гул бившего по магическому куполу сильнейшего шторма.