— Ну-ка, покажи, что получилось! — возникла она за моим плечом и упулилась в экран. — О! Ух! А! Супер, я аж сама возбудилась! Пересылай в облако. Да, и таймер поставь, пока на утро, чтобы рассылка на все порносайты пошла! Приведи мне в чувство вампиршу, с нее начнем.

— Как скажешь, — хмыкнул я. — Только сначала хорошо ее зафиксируй.

— Сейчас, — ухмыльнулась ламия. — Я пошарю в твоих шкафах, милый, ты не против?

— Э… — только и смог произнести Дабл.

— Я надеюсь, там не только наручники найдутся? Может еще кляп или маска? А может и еще что — ты в понибоя не любишь играть? — продолжила смущать клиента ламия.

Ну судя по покрасневшей морде Дабла, он и здесь отметился. Тьфу, мля… На меня накатило отвращение — ну нет чтобы нормальным традиционным способом, обязательно сбруя и игрушки…

— Все есть! — с торжествующим воплем подняла зажатую в кулаке сбрую ламия. — Вот что значит грамотный клиент. А ты, жмот, давно мог бы приобрести такие аксессуары, а еще бесогон называется… И электроприборы — паяльник там, плойка, дрель со сверлом по коленным чашечкам…

— Составь мне список, — скосил я глаза на фалломорфировавшего Дабла, до сих пор пристегнутого к кровати.

— Скажи «А»! — ламия ущипнула вампиршу за сосок, и когда та взвизгнула, вогнала ей в рот кляп с шариком.

А что, голь на выдумки хитра — кляп с шариком и кожаный намордник не позволят вампиру не то, что укусить, даже пачку пошире открыть.

— Э, а как допрашивать будешь? — заволновался я. — Она же только мычать сможет.

— Да, это я не дотумкала, — смущенно призналась ламия. — Сейчас исправим. Обездвижь ее снова. Хотя я и сама с ней справлюсь. Вот… готово. Ну что?

— Что «что»?

— Спрашивай.

— Из какого ты гнезда?

Вампирша молчала, в глазах проскочили нотки презрения.

— Не, не заговорит, — ламия скептически покачала головой.

— Ну значит завтра с утра весь интернет, точнее его основная извращенная часть, будет рассматривать фотосессию. В том числе и вампиры с оборотнями. А это значит, что к вечеру обе эти кошелки будут мертвы и закопаны своими же, — сказал я ей так, чтобы допрашиваемые хорошо это слышали.

— Не надо, — сказала зубастая, вернув себе довольно смазливую человеческую морду.

— Тогда говори. Из какого ты гнезда?

— Глендейл.

— А точнее?

— А что тебе точнее? — вызверилась она. — Может, улицу и дом назвать? На огонек зайдешь?

— Может и зайду, — пожал я плечами. — И друзей прихвачу. Охотников.

— Всех не перебьешь, а тебя мы уроем, — зарычала она.

— Вот этой что ли урывалкой? — я кивнул на ее голый лобок. — Не натруди смотри. Что делала здесь?