Когда я пришёл к ней, то увидел прозрачные зрачки её глаз. При чём не одного, а сразу на обоих. И вот уже вторую неделю я старался исправить свою ошибку.

Михаил извивался ужом. Фец оказался не слабым магом воздуха и, когда ему сообщили плохие новости, он чуть не создал ураган посреди города. Только взаимодействие графа и Михаила позволило утихомирить разгневанного отца.

Потом люди из ГРУ получили какие-то инструкции и стали вызывать людей на допросы. Дошло до того, что один из них чуть было не предпринял силовой захват в отношении меня. Но его действия пресёк Зес. Он сильно избил разведчика, и на эмоциях бросил его остальным под ноги, предупредив остальных, что если они вновь забудут своё место, то он поступит также и с ними.

Тогда я понял, что ситуация выходит из-под контроля и отправил Зеса на корабле за родителями. Во-первых, я убирал его, чтобы он не мозолил глаза людям из ГРУ. Во-вторых, мне нужна была их поддержка. Законных оснований выгнать людей Орлова у меня не было. Ведь здесь фигурировали аристократы другой страны, а это подпадало под компетенцию разведки. Вред здоровью причинил не кто-то, а представитель княжеского рода. И мне оставалось решать вопрос только с помощью силы.

Это решение мне далось не легко. Я всё это время показывал, что я, будучи целителем, смогу преодолеть всё сам. А тут, как проблемы начались, побежал за помощью к родителям.

Одно помогало мне не опускать руки. Анжелика была очень светлой девушкой. Ей шёл пятнадцатый год, и в следующем году она собиралась поступать в Парижскую академию магии. Но у неё были страхи из-за того, что над ней будут смеяться. В общем, Анжела не устраивала мне истерик, и покорно ждала, когда её зрение вернется обратно.

Разумеется, я позвал на помощь Герека и Корфа. Вместе мы стали искать причину её состояния, но пока успехов у нас было не много. Не хватало теоретического материала. И тогда мы стали проводить эксперименты на покорных. Другого выхода никто из нас не видел.

— Ярар, а что, если это, как с котятами? — спросил Герек.

— Что ты имеешь ввиду? — не поняв о чём он говорит, ответил вопросом на вопрос.

— Насколько понял ты омолодил её глаза, и косоглазие исцелилось? — Я кивнул, внимательно слушая его. — Но ты действовал только на глазной нерв. А что, если твой импульс пошёл дальше, омолаживая нерв, который отвечает вообще за зрение?

— Допустим, — ответил я, — но почему она потеряла зрение только ближе к вечеру?

— Она перенапрягла свои глаза. Ей нельзя было смотреть на свет, нужно было дать глазам привыкнуть к изменениям.