Когда снег осел, нашему взору предстала картина полнейшего разгрома. Почти все всадники свалились с лошадей. Но, что примечательно, Орлова магия матери словно обошла стороной. И в этом я убедился, когда он прискакал к нам. На нём и на его коне не было ни одной снежинки.

Я с удивлением посмотрел на маму. Это какой нужно иметь контроль, чтобы так рассчитать направление энергии! Присмотревшись я увидел, что даже среди паладинов были те, кого магия Эмери сбила с лошадей. А князь стоял полностью невредимый.

Тем временем граф спросил у Эмери.

— Какие будут приказания?

Она поджала губы, обдумывая что делать дальше.

— Пусть размещаются рядом с городом. Въезд в город я им запрещаю. Свободные дома для них не выделять. Провиантом не делиться. С чем пришли, пусть с тем и живут. Завтра во второй половине дня я буду ждать их делегацию.

— Хорошо, я всё им передам, — ответил Ля Фисто.

И когда граф собирался выехать обратно к церковникам, Эмери добавила.

— И передай им, что я хочу получить оригиналы разрешений, полученных от императора и Дворянского совета. Уж больно мне стало любопытно, кто отрастил такие большие яйца! — совсем не по-дворянски сказала мама. Но никто и глазом не моргнул, услышав её выражение. Все видели, что леди Тьер была в бешенстве.

* * *

Внутри шатра церковников, разместившихся в землях Тьер.

— Нам здесь не рады, — сказал мужчина, одетый в рясу красного цвета.

— Кардинал Себастьян, последнее время нам радуется только чернь. И то не везде. Радуйтесь, что леди Тьер не укоротила нас на голову.

— Варварская страна и варварское население. Архиепископ Кирилл, как Вы только живёте здесь?

Православный священник по-доброму улыбнулся. Но в его глазах отражался холод.

— До того, как ваша паства обосралась и потянула нас за собой, было во много раз лучше.

Кардинал, поняв, что высказался грубо по отношению к своему коллеге, произнёс.

— Извините, я сказал не подумав. И ещё я выражаю благодарность, что Вы согласились сопровождать меня по землям огромной Империи.

— Патриарх благословил меня на это дело, назвав его богоугодным.

— Соглашусь с вашим верховным. Кстати, Папа очень хорошо отзывается о нём.

— Мы это знаем. Но к сожалению, за десять лет я ни разу при дворе Патриарха не слышал ничего хорошего, впрочем, как и ничего плохого, про вашего Гошу.

— Но-но, он всё-таки Папа всех христиан! Георгий III — великий человек! С ним мы сможем вернуть величие церкви!

— Ага, или окончательно повесить верёвку на наши шеи. Близится война и, если не произойдёт чуда, церковь канет в историю. Вы заигрались в свою политику. Нужно бороться не за власть, как вы это делали, а за души человечества.