— О Ваших умственных способностях, Эмери Де Тьер, слышали даже у нас. Вы и Ваш муж самые молодые магистры этого тысячелетия. Когда мы узнали о вас, приложили немало усилий, чтобы узнать, как вам это удалось.

— И как успехи? — спросила она.

— Поэтому я и восхищаюсь вами. С сильным и умным врагом по-другому нельзя.

— И как же твоё настоящее имя? — спросила Эмери.

— С чего Вы думаете, что я назвал Вам другое? — вопросом на вопрос ответил гном.

— Потому что я желаю убить тебя, а сила магического договора меня никак не собирается останавливать. Поэтому мой тебе совет, отвечай правду! С твоей стороны было глупостью вписывать чужое имя в договор.

Он усмехнулся.

— Разве? Думаю, если бы мы представились раньше, то мы бы не добились такого эффекта от нашего знакомства.

— А что нам помешает исправить эту ошибку?

— Ооо, Вам понравится, — ответил гном, и гордо выпрямив спину, и приложив к груди кулак, сказал: — Вы имеете честь лицезреть третьего наследника престола подгорного царства Траина Каменного, а также моего брата близнеца, четвёртого наследника Артака Каменного!

* * *

Несколько часов спустя.

— Ты так дешево оцениваешь ваши жизни коротышка? — воскликнул Серек.

— А что ты ещё хочешь? Скажи, в твоих предках точно не было евреев? — кипя от злости, спросил третий наследник подгорного царства.

Когда гномы назвали свои настоящие имена, вопрос о смертной казни больше не стоял. И Эмери позвала Серека, чтобы тот с выгодой для рода договорился о вире за нападение. К моему удивлению, когда эти мелкие назвали свои настоящие имена, отношение к ним кардинально изменилось. Угрожать и бить их было уже политически опрометчиво.

Мне, как человеку далекому от политики, всегда было не по себе, когда два врага начинают друг перед другом соревноваться в красноречии. Столько лицемерия было в этих сценах. И сейчас передо мной разворачивалась одна из них.

Как ранее рассказывал Ля Фисто, гномы очень высокомерны. В подтверждение этого они отказались вести переговоры с Эмери. И хоть они сказали об уважении к ней, но важные решения обсуждать с женщиной считалось в подгорном царстве унизительным. Но, как по мне это была отговорка. Они просто боялись мою маму. Потому и попросили, чтобы переговоры вёл кто-то другой.

— Успокойся, Ярар, — тихо сказал мне Анри.

— Нам придётся самим рассказать про накопители? Или за нас это сделают гномы? — слушая, как торгуется с ними Серек, напрашивался именно такой вывод. Просто гномы ещё не поняли, что мы не стали рассказывать остальным про это. И поэтому они недоумевали, что мы требуем что-то ещё.