— Всё, — сказал я, закончив с процедурой.

— Как всё? — удивленно спросила Инесса.

— Ммм, я не понимаю твой вопрос. Всё, значит всё. Я закончил.

Она с недоумением посмотрела на меня, после чего спросила.

— А зачем тогда я раздевалась? Ты ведь не снимал простынь.

— Инесса, я провожу эту процедуру всего второй раз. Я не был уверен, что я смогу всё сделать без телесного контакта. Или ты хотела, чтобы я тебя рассмотрел? — с ехидной улыбкой, спросил я и взяв за край простынь начал её медленно приподымать.

— ДУУУУРРРАААК, — воскликнула она, ударив мне по руке.

Я заржал и покинул её. За ширмой началось шебуршание, и тихий ворчливый голос. К своему сожалению слов я разобрать не мог, но не думаю, что она говорила мне слова благодарности.

Сегодняшнее решение Инессы, как я надеялся, это её осознанный шаг вперед. А именно её желание забыть то, кем ей пришлось быть и идти дальше.

Моё внимание отвлёк раб. Я до сих пор не придумал ему имени. Но мне казалось, что, дав ему имя, я тем самым привяжусь к нему, а делать этого ни в коем случае нельзя. Покорный никогда не станет снова личностью.

— Хм, — задумчиво протянул я.

— Ты что-то сказал, Яр? — спросила меня Инесса. Она закончила одеваться, и откинув занавески выдвинулась в мою сторону.

— Инесса, а что будет если я попробую омолодить покорного? — с любопытством спросил я.

Её глаза расширились.

— Ярар, мне кажется это плохая идея. Покорными делают людей не за хорошие поступки. В любом случае не вздумай проводить этот эксперимент без Зеса или Графа.

В словах Инессы была логика. Но моё желание проверить было очень велико. И всё же голос разума выиграл.

— Хорошо, пошли за Зесом. А потом проверим, как воздействует мой дар на покорных. В любом случае нужно увидеть реакцию спрута на мою способность.

* * *

— Граф Фисто, Вы многого добились за столь короткий срок. Как считаете, когда Ярар сможет принимать первых пациентов? — спросил Талий.

— Милорд, признаться честно я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Ярар в любом случае сообщит, когда будет готов.

— Чушь. Это не ему решать! — резко ответила Эмери.

— Простите, госпожа, я не понимаю смысла Ваших слов.

— Я говорю, что, если Вы намекнёте Ярару, что пора вновь браться за работу, он непременно Вас послушает.

— Боюсь я не могу такое себе позволить. Как я и сказал ранее, Ярар сам решит, когда приступать к процедурам. Могу заметить, что сейчас у него и так много работы. Постоянный контроль за строительством мало оставляет сил даже у меня. — И немного помолчав, добавил: — Но если ВЫ, его родители, сами попросите принять пациентов побыстрее, то я уверен, что он не откажет.