— Хорошее правило, — сказал я, вливая целительскую энергию в Елену.

— Победила? — спросила с надеждой Елена, открыв глаза.

Но я не успел ответить, как услышал слова матери.

— Это тебе не ноги раздвигать! — и мать фыркнув добавила: — Ради страны!

Я от услышанного присвистнул.

— Даже так? — оглянулся я на мать. Она ничего мне не ответила, наверно посчитав слишком маленьким.

— Ты ничего не понимаешь! Других вариантов приблизиться к послу не было!

Я перебил Елену, не дав ей ещё что-нибудь сказать.

— Бросай это дело. На твоих чувствах сыграли, и завербовали в свои ряды, чтобы использовать твой род! Женщины и служба — это слова антагонисты! Только служба роду может оправдать такие действия, но это надо быть законченными тварями, чтобы ради информации подложить свою родственницу. Вот ответь мне, сколько постелей тебе пришлось погреть ради родины, чтобы узнать так нужные твоему руководству данные?

Елена смутилась.

— Я не стану отвечать на твой вопрос, — возмутилась она. — И вообще, кто дал тебе право, так со мной разговаривать, я всё-таки женщина!

— Ты детоубийца, — закричала на неё Эмери. Мать опасно приблизилась к сестре, и я уже подумал, что драка начнётся с новой силой.

— Мама, оставь её, — преградил я ей путь. — Это бессмысленно. Ей промыли мозги. — И я погрузил Долгорукову в сон.

— Зачем ты это сделал? — сердито спросила Эмери. Злилась разумеется она на сестру.

— Чтобы ты не затеяла снова драку, — ответил я. — И вообще, я не понимаю, чего ты добиваешься? Думаешь, что выбьешь из неё всю дурь и она резко поумнеет?

— СЫН, — строгим голосом сказала Эмери, — не лезь не в своё дело!

— Если ты сейчас продолжишь, то я не стану заниматься её лечением, и она навсегда останется бездетной. И плюс ко всему я не стану возвращать ей целомудренность. — Услышав мои слова мать отшатнулась, а я продолжил: — Хочешь что-то сделать, пошли людей к своему отцу, пусть приезжает и забирает её домой. Насколько я помню в роду Долгоруковых абсолютный патриархат?

— Да, патриархат, — неуверенно ответила она. — Сейчас не такой явный, но тем не менее её поступок выходит за пределы всего дозволенного.

— Значит решено? — спросил я.

— Мне нужно время подумать. А ещё лучше, нужно посоветоваться с твоим отцом. Хоть это дело не его рода, но приглашать моего отца, не обсудив с ним, я не стану, — ответила Эмери.

Дверь в дом негромко скрипнула, и я услышал чей-то шепот, зовущий меня.

— Ярар, Ярар, — узнал я голос Ронака, — ты ещё жив?

— Заходи, — крикнул я во весь голос. — Бой окончен. Род Тьер один, род Долгоруковых ноль. — И почти сразу слегка получил ладонью от матери по голове.