— С чего ты взял? Мне казалось, что Елена не слабый маг.

— На корабле во время сражения с пиратами ты сражался с МОРФОМ, а не с Еленой! –напомнил ему я.

— Хм, — ненадолго задумался Ля Фисто, — а ты прав. И что, думаешь у Елены нет шансов?

— Я уже ответил. Пошли оказывать медицинскую помощь Елене.

— Водяной щит — пуля — Вакуум — выкрикнула боевые заклинания Елена, которые полетели в сторону её отца.

Мне показалось, что дед даже глазом не моргнул, когда он принял всё на ледяной щит. В его руке появился ярко-белый хлыст, которым он ударил в сторону Елены. Но бил он в ноги, даже не задевая щита.

-ДУРА! — закричал он. — Ты Долгорукова или кто? Скажи мне, как мы решаем наши разногласия?

И я чуть не ударил себе по лбу. Мать же рассказывала мне об этом. Никакой магии никакого оружия. Только руки и ноги.

Я посмотрел в сторону Елены, с которой сразу исчез боевой запал. Она поняла, что накосячила. Дед не стал ждать, когда та подготовится к бою. Он на высокой скорости подбежал к ней, и ударом ноги ударил ей в грудь. Елена попыталась уклониться и руками заблокировать удар.

— Бой окончен! — выкрикнул я, когда Елена в бессознательном состоянии упала на землю.

— Как-то быстро, — разочарованно вздохнул граф. Он повернул голову к Зесу, спросил: — Что скажешь?

— Силён, против него у меня нет шансов. Но я думаю, что мы увидели не всё, на что он способен.

Граф кивнул. Примерно к таким же выводам пришёл и он.

Когда я пошёл в сторону Елены, меня остановил Долгоруков.

— Ярар, не лезь! — раздраженным голосом сказал он. В этот момент я увидел, что дед идёт в сторону дочери вместе с кнутом в руках. Он проследил за моим взглядом, и поняв на что я смотрю, сказал: — Она нарушила незыблемое правило — Долгоруковы никогда не сражаются на смерть! Только за это я могу изгнать её из рода! Это, — указал он на кнут, — не даст ей забыть о своей ошибке.

— Шрамы лечить не буду, — спокойно сказал я.

С одной стороны, мне казалось наказание для Елены жестоким. Всё-таки она девушка. Но слишком много ошибок она совершила за последнее время. К тому же, дед в своём праве. Не мне ему перечить.

— И не надо. Кнут — родовой артефакт. Через пару месяцев шрамы сойдут сами собой. — И пока Елену приводили в сознание слуги Долгоруковых, дед спросил меня. — Не осуждаешь?

— Не поощряю. Но понимаю, — ответил я.

Я не остался смотреть на то, как наказывают Елену. Никогда не мог смотреть на женские слёзы. А они там сто процентов будут литься рекой. Не тот у главы рода Долгоруковых характер, чтобы жалеть её во время наказания.

Анри и Михаил рассказали мне результаты допроса пленных. Спать они не пошли, а вместо этого решили провести экспресс допрос пока пленные ещё были «горячими». Судя по тому, что двое пленных были относительно целыми, в отличии от третьего, я понял, что его использовали, как образец, что станет с остальными.