— Плохо дело кэп, — взволнованно сказал Паша. — На лестнице к пристани трупы.

— Есть такое дело, — мрачно кивнул я. — Двое, пол и возраст в бинокль не разобрать, но вроде бы из наших, в гимнастерках. Лежат на ступеньках… Так народ, внимание, кажется, чужаки показались.

В серо-зеленой полусфере в центре палубы чужака открылась круглая, как в норе мультяшного кролика дверца и оттуда показался… человек? Вроде бы, он. Две руки, две ноги и голова имеются, высокий, крепкий, одет в какое-то свободное синее одеяние… больше ни хрена не разобрать. Следом за ним вылез еще один, затем с широкой кормовой части посудины появилось еще несколько чужаков. Часть из них побежали к складчатым «крыльям-парусам» и завозилась у мест их крепления с палубой, другие начали открывать какой-то люк на палубе…

С пустынного, если не считать лежавших у пристани тел, берега из-за маяканеожиданно выскочили еще трое «синих» с длинными вытянутыми предметами в руках, и опрометью побежали к кораблю. Еще минута, и они уже на палубе…

— Забегали, гады, засуетились, — отметил Макарыч. — Сейчас начнется, — снова прильнул к артиллерийской панораме майор.

— Что начнется? — недоуменно спросил Паша.

— Полярный лис прибежит, — неопределенно пожал плечами майор. — Ничего хорошего, мля.

— Макарыч, только не пальни сдуру. Наши на палубе показались, — растеряно сказал я, вглядываясь в происходящее на чужом корабле.

Люк на палубе наконец-то открылся, и из него стали вылезать люди в гимнастерках со связанными сзади руками. Некоторые выбирались сами, тех, кто спотыкался и падал, за шиворот поднимали двое чужаков и чуть ли не пинками гнали к сходням, выгоняя на берег. Из низкого каплеобразного возвышения на корме, видимо ведущего во внутренние помещения судна, тоже стали выгонять народ и поодиночке выкидывать их прямо в воду позади чужого судна. Правда, один из «синих» предварительно резал отправляемым за борт людям ножом путы на запястьях, чтобы те не утонули. Мы уже достаточно приблизились, чтобы в бинокль стали видны детали: большинство народа в гимнастерках — женщины, но есть и мужчины, чужаки в синих одеяниях по всей видимости мужского пола, но кожа у них не белая, а светло-серая, цвета «сухой бетон».

— Рабовладельцы что ли?! — изумился Макарыч. — Нахватали у маяка живого товара, а теперь хотят от нас сбежать и разгружают трюм?

— В любом случае, заложниками они прикрываться не собираются, — заметил Паша. — Или боятся нас и выпускают пленных в знак доброй воли?

— Сомневаюсь, — покачал я головой. — Неспроста это все… и доброй волей тут и не пахнет.