Не успеваем мы оглянуться, как уже за одиннадцать, и все мы сидим за обеденным столом, пьём бурбон Уайатта и играем в «Колонизаторов».

— Что ж, думаю, это заслуживает настоящего тоста, — говорит Дин. В его глазах появляется знакомый озорной огонёк, когда он поднимает бокал с бурбоном. — Рождественский тост за всех, кто сегодня здесь.

Разговоры стихают, пока он говорит.

— Моё восьмидесятое Рождество, и каждый год я думаю, что нынешнее не сможет превзойти предыдущее, но оно всё равно превосходит. Некоторых с нами нет, — тихо произносит он. — Но они всегда в наших сердцах.

Его взгляд встречается со взглядом Джо, и я знаю, что они думают о её матери и Уайатте.

— Но Рождество снова пришло. Давайте поднимем чашу любви. Мир на земле, добра людям и всё такое. Что касается присутствующих здесь мужчин, вы выглядите нелепо, — мы всё ещё щеголяем в костюмах эльфов, только без шапок. — Но каждому из ваших детей повезло, что у них есть вы.

Он поднимает взгляд к потолку.

— И Санта, если ты меня слышишь, не мог бы ты подарить мне большой банковский счёт и маленький живот? — Папа Дин похлопывает себя по животу. — В прошлом году ты перепутал.

— Поддерживаю, — говорит Коул, и мы все стучим бокалами по столу и делаем большие глотки.

Я смотрю на Сиси, сидящую напротив. Её волосы собраны в высокий хвост, а поверх колготок на ней теперь тёмно-зелёный свитер с открытыми плечами. Она выглядит невероятно, и внезапно единственное, чего мне хочется, хотя бы несколько минут побыть с ней наедине.

Я:«Как насчёт приятной прогулки по снегу перед сном в канун Рождества?»

Светлячок:«Ты снова пишешь мне пряча телефон под столом, Картер?»

Я:«Ещё как, блядь. Я вымотался после всего планирования, но сейчас смотрю на тебя и, блядь, отчаянно хочу хотя бы пять минут наедине».

Светлячок:«В амбаре есть отопление».

Мой член твердеет под моими… Господи, не могу поверить, что сейчас об этом думаю. Колготками. Пора, блядь, переодеться.

Я:«Уже иду туда. Встретимся через пять минут» .

Светлячок:«А ты властный эльф, да?»

Я:«Ты даже не представляешь насколько».

Прохладный, свежий воздух ударяет мне в лицо, когда я тайком выскальзываю через заднюю дверь дома, сказав всем, что иду готовиться ко сну. Я снова чувствую себя подростком, когда снежинки падают на мои губы, а впереди появляется амбар.

Я знаю, что он там, и сейчас я так же отчаянно хочу доставить ему удовольствие, как он хотел порадовать меня сегодня вечером. Нет ничего, чего этот мужчина не сделал бы ради меня или своей дочери, и от этого он кажется мне самым сексуальным мужчиной на земле.