– Ну, как вы тут? – спросил Оливер. – Сто лет не виделись. – Он обращался ко всем сразу, но развернул вопрос чуть больше в сторону Дженнифер и Питера. Собственно, именно поэтому я и был рад, что притащил с собой Оливера. Потому что он умел сказать: «Привет, мы не общались с момента вашей последней неудачной попытки ЭКО», и при этом не выглядеть распоследней мразью.

– Да неплохо, – отозвалась Дженнифер с чисто британским кивком. – Дел навалом. Пытаюсь убедить один аналитический центр, что нельзя победить торговлю людьми, если привлекать к уголовной ответственности самих же жертв этой торговли.

– Пока я, – добавил Питер со своей привычной сухостью, – иллюстрирую книжку про лягушонка, который учится делиться мухами с другими лягушатами.

Джеймс Ройс-Ройс тем временем взирал на это копошащееся младенческое болото с тем сосредоточенным восторгом, который когда-то приберегал исключительно для идеально зажаренных голубей, а теперь делил между идеально зажаренными голубями и собственным ребенком.

– Вы только посмотрите на него, – восхитился он. – Рассекает на этом трехколесном велике как заправский чемпион.

Поскольку посмотреть было проще, чем не смотреть, я посмотрел и узрел Малыша Джея, который ехал на упомянутом велосипеде весьма посредственным образом. Впрочем, я уже научился не говорить ничего даже отдаленно похожего на правду.

– Ого, – выдал я вместо этого. – Ты глянь, как летит.

– Какая грация, – провозгласил Джеймс Ройс-Ройс. – Какой апломб. Какой шарм.

Бэби Джей крутанул руль влево и старательно заехал прямо в песочницу. Обожание на лице Джеймса Ройс-Ройса не дрогнуло ни на секунду.

– Вот видите? Теперь он занимается исследованиями.

– Он перевернулся, – констатировал Джеймс Ройс-Ройс. Второй Джеймс Ройс-Ройс. Тот, который был замужем за первым Джеймсом Ройс-Ройсом. Короче, с именами там все было сложно.

– Какая поразительная стойкость. – Джеймс Ройс-Ройс выхватил телефон и принялся лихорадочно что-то листать. – Это, весьма вероятно, важная веха в его развитии.

– Он лежит вверх ногами, – повторил второй Джеймс Ройс-Ройс. – Он... – Реальность на секунду пробила брешь в его обороне. – Ах да, пожалуй, ему действительно не помешает самая капелька помощи.

И, в точности как до этого Бен, Джеймс Ройс-Ройс умчался по родительским делам спасать своего чудесного, идеального сына от необходимости и дальше оставаться чудесным и идеальным, уткнувшись головой в кучу песка.

На пару мгновений мы замерли, наблюдая, как Джеймс Ройс пытается вернуть Малыша Джея в вертикальное положение.

– Ого, – по привычке выдавил я. – Ты глянь, как летит.