Я только успел два раза хлопнуть по спине моментально застывшего Зубра, как необычный зомби тоже ощутил нас и довольно шустро развернувшись, пошаркал в нашу сторону.

— Зомби. Один, — прошипел я, — слева на тридцать градусов. Три, два, сейчас!

Зубр, что было силы, рубанул перед собой потрошителем, нанеся стоящей на полке коробке смертельную рваную рану.

— Твою мать, с другого лева! — Поправил его я, но было поздно.

Зомби уже добрался до него, врезавшись в его плечо всем телом. Зубра снесло будто пушинку, заодно, чуть не захватив с собой и меня. Я, не видя отмахнулся обломком потрошителя и попал, правда у меня создалось впечатление, что врезал по бетонной стене, или, скорее по ледяной, так как руку тут же обдало ледяным воздухом. Под лезвием заскрежетал металл, захрустели кристаллы, а в следующий миг меня схватили за грудки, рывком притягивая к себе, чернота приобрела синеватый оттенок и мне в лицо ударил неистовый поток обжигающе ледяного ветра, почему-то остро пахнущего нечищеными несколько лет зубами и гнилой отрыжкой.

Лицо моё моментально заиндевело, покрывшись коркой льда, даже не успевшие закрыться глаза застыли, кажется, промороженные до самого мозга. Я попытался оттолкнуться, упершись ладонями в покрытое острыми кристаллами тело, но меня рывком притянули к себе, врезав твердокаменным лбом прямо в многострадальный нос.

Тот хрустнул, будто велосипедист под колёсами самосвала, и я отлетел назад, теряя по пути осколок зеркала и последние остатки терпения.

Хорошо, что мне предварительно сделали заморозку, а то от такого удара вполне мог бы отключиться, а так промороженной насквозь хрящ просто опять сломался, а тьма озарилась миллионными разноцветных звёзд.

— Накуй такие пляски, — пробормотал я, — Зуб врубай щит, пошли мочить этих уродов…

Тьму разогнал яркий голубой свет, идущий от включившегося щита. Я пошарил вокруг руками, нащупал обломок зеркала, подхватил упавший дробовик, шатаясь как молодая берёзка на ветру, поднялся на ноги и, зарычав, рванул мстить. Рванул и чуть не рухнул снова, так как бетонный пол был покрыт только корочкой льда. Чёрт, откуда он здесь вообще взялся?

Через миг я увидел откуда: Зубр налегая на щит, теснил от меня странного зомби, каждый шаг которого сопровождался треском и широкими разводами инея на голом полу и это не всё, влепившись спиной в стеллаж и перестав отступать, зомбак широко распахнул зубастую пасть и выдохнул из себя струю искристого тумана, разбившуюся о поверхность щита и разошедшуюся во все стороны, взвихрившись искрами колючего снега. Я подскочил сбоку, со всей дури врезав по отвисшей челюсти прикладом дробовика. Раздался приятный хруст, а когда зомби повернул ко мне свою голову, в его раззявленную пасть вошёл клинок потрошителя и выломав десяток кристаллов льда на голове, вышел на всю длину из пробитой макушки. Как обычно зомби проигнорировал разрушение столь маловажного органа своего организма, как мозг, продолжая как ни в чём не бывало скрести отросшими когтями по краю щита. Пришлось поднапрячься и скинуть ему на голову ящик с блинами от штанги. Вряд ли, конечно, это были они, но весили ничуть не меньше. Я чуть не порвал жилы сталкивая его, зато и зомби накрыло так, что тот сложился как гармошка, и никакие примерзшие к его телу железяки не помогли. Зубру только и осталось, что вбить клинок между шейными позвонками упавшему мертвяку и чуть-чуть поворошить там лезвием.