Я примерно прикинул расстояние и мысленно кивнул: мы сейчас как раз находимся под стоянкой, под той фурой, у которой задние колёса провалились под асфальт. Вот где мы сейчас оказались.

В реальности я башкой мотать не стал, полностью сосредоточившись на том, чтобы пробить дорогу наверх. Сначала из-под моих рук вниз посыпался гравий, заставив ещё больше взволноваться воды и так неспокойного озера, затем мои скрюченные пальцы вцепились в край растрескавшегося асфальта. Внизу злобно заурчало, наверху застонала земля, с хрустом оседая вниз. Свод пошёл трещинами, вниз полетел ворох камней, земли и мусора.

— Рок, быстрее, этот гондон опять лезет наверх!

Я даже не стал оборачиваться, всей шкурой ощущая накатывающуюся волну ужаса, ободранными до крови руками, вырывая куски асфальта и швыряя их в сторону, постепенно расширяя лаз наверх. Сзади раздалась знакомое: «Цой жив!» и гул открывающегося энергетического щита. Плохо дело, значит дело дошло до рукопашной. Визг щита, по которым прошлись когтистые лапы, подтвердил мои догадки, и я ещё больше ускорился, в этот раз не забыв включить и голову:

— Фракир, якорь!

Я указал ожившему канату на приличный кусок асфальта и когда тот обвился вокруг него, рванул двумя руками, вырывая его и одним махом расширяя лаз сразу вдвое. Фракир изогнулся, швыряя этот кусок в голову монстра и тут же схватился за следующий, вырывая его вслед за первым, расширяя лаз настолько, что в него может протиснуться не слишком упитанный человек. Слава богам, мы в последнее время хоть и не голодали, но тратили столько энергии, что исхудали в край и даже в бронежилете и разгрузке должны были пролезть в образовавшуюся дыру.

Я зашвырнул Фракира наверх с приказом закрепиться там, только после этого позволил себе обернуться назад. Хорошо что я не сделал этого раньше, вряд ли бы я тогда смог так спокойно работать: монстр, сейчас больше похожий на лягушку, попавшую под грузовик, нисколько ни стесняясь вываливающихся из него внутренностей и обломков торчащих костей лез наверх, раз за разом обрушивая на щит Зубра удары своей единственной лапы. Щит от них визжал и верещал, как подстреленный заяц, светлея буквально на глазах. Ещё один-два удара и он опять схлопнется и это было ещё не всё: растревоженное нами озеро проснулось окончательно, выпуская наружу те жгуты, что раньше крепились к телу монстра. Те извивались из стороны в сторону, будто выискивая врага, ползли по стенам, окружая нас со всех сторон, тянули за собой из-под токсичных вод что-то тёмное, напоминающие то ли свернувшиеся в кольцо сегментированное насекомые, то ли непонятный саркофаг, внутри которого растили уродцев, один из которых приполз сейчас по нашу душу.