Мы, продолжая валяться на асфальте, содрали хрустящую упаковку, чокнулись шоколадными бочками, впились в них с зубами.

— Ваше здоровье!

— Ага.

Впервые за последнюю неделю я был счастлив. В небе солнышко, под спиной тёплый асфальт, в руке шоколадка до краёв напичканная эндорфинами, и при этом никто в данный момент не хочет нас убить. Что ещё надо для счастья?

Мнебыбабубы… Сам себе ответил я, хотя сейчас в таком состоянии, что мне её даже пощупать нечем, любое движение пальцев отдаётся во всём теле тупой болью и даже заморозка от лечебных наноботов помогает не до конца. Хорошо что для управления потрошителем пальцы не нужны, разве что только для активации, а вот с автоматом я сейчас, боюсь, не управлюсь, при первом же выстреле тот выпадет из рук и прострелит мне левое яичко. Или того хуже… Отстрелит сразу два. А отрастят ли наноботы потом новые — это большой вопрос.

Река плоти, вроде, вошла в свои берега, надо возвращаться за Тузиком и топать дальше, не отвлекаясь ни на что и стараясь не влезать ни в какие неприятности.

Неприятности, в виде воронья нашли нас сами: огромная стая, неистово каркая, показалась на горизонте, быстро приближаясь к нашему импровизированному лежбищу. Мы едва успели вскочить и добраться до леса, у опушки которого притаился наш Тузик. Только мы нырнули в заросли, как небо потемнело от бесчисленной стаи пернатых, с одинаковым усердием машущих крыльями, галдящих и метко гадящих нам на головы. Мутировавшие птицы, то ли не заметили нас, то ли им не было до нас дела, поэтому они не задерживаясь пролетали мимо и только парочка, привлечённая шумом генератора, в наше отсутствие заряжающего Тузика, спланировали вниз, тяжело усевшись на борта телеги и, склонив головы, начали рассматривать её содержимое. Сам Тузик, не подающий признаков жизни, их внимания не привлёк, а вот тарахтящий генератор полностью завладел всем их скудным воображением. Они спрыгнули внутрь тележки, заставив её закачаться под их немалым весом, и забарабанили по корпусу генератора будто стальными пятнадцати сантиметровыми клювами.

— А ну, суки пернатые, отвалите на хрен, — прошептал я, боясь высунуться из своего убежища.

Никакие суки, естественно, никуда отваливать не стали, а продолжали долбить, отдирая от него куски пластика, отгибая тонкие листы металла и выдирая провода, пока генератор не захлебнулся, отчаянно сигнализируя о поломке вырвавшемся из него облаком дыма, затем что-то шумно коротнуло, долбануло долбаную птицу молнией, а затем генератор сдох.

— Падла, — прошептал рядом Зубр и я только согласно кивнул, а падла, вдруг ставшая вдвое больше из-за встопорщившихся перьев, с видом выполненного долга спрыгнула на землю, прошлась туда-сюда, брызгая во все стороны колючими искрами, а затем тяжело встала на крыло и улетела вслед за товаркой.