Стекло? Откуда здесь стекло? Или… Я протянул руку и поднял один из острых осколков с пола. Получилось это у меня с большим трудом, так как стекло оказалось очень толстым, в пару пальцев толщиной не меньше. Да и стекло ли это?

С одной стороны материала была прозрачная глянцевая поверхность, а вот с другой, неровная и бугристая, будто пронзённая сотней тонких трубочек или капилляров, но результат был однозначным: из сочетания этих материалов получалось зеркало, в котором отражалось мое перекошенное лицо. Я вспомнил момент, когда мы съезжали вниз, тогда мне показалось, что на миг свет выхода закрыл тёмный силуэт, на самом деле это было отражение входа и отобразившийся силуэт нашей машины, и врезались мы не в другую машину, а своё отражение в гигантском зеркале.

Несмотря на чёткость мыслей, физическое состояние всё ещё оставляло желать лучшего, я, всё так же стоя на коленях, повернул голову в другую сторону. Никакого выхода там не было. На краткий миг мне показалось, что рабочие оставили переход недоделанным, но освещение от единственной оставшийся рабочий фары было очень приличным и я понял, что смотрю на точно такую же поверхность, что была на обратной стороне обломка зеркала в моей руке, только к центру этой стены от непонятного нароста на потолке тянулся перевитый жгут чёрных пульсирующих сосудов: еще одно зеркало, только повернутое рабочей стороной в другую сторону. Нечто подобное, видимо, было и у того зеркала, в которое мы врезались, однако сейчас этот жгут превратился в лохмотья безвольно висящих с потолка нитей.

Я последний раз встряхнул головой и начал подниматься на ноги, когда Фракир на моей руке начал тревожно пульсировать, в унисон миганию фар машины, добавляя и так к угнетающей обстановке дополнительные нотки грядущего гвиздеца.

Как обычно самые негативные предчувствия тут же начали сбываться: потолок над нашими головами от одного зеркала, что мы пробили, до другого целого, потемнел и начал бугриться, весь покрываясь тонкими чёрными волосками, будто перед нами было видео, ускоренного в сотню раз роста чёрной плесени. Безжизненные лохмотья, к которым подъезжал наш верный Тузик, ожили, за считанные мгновения вытягиваясь до пола и с жуткой скоростью начали пускать боковые отростки, прямо на глазах затягивая весь проём подземного перехода, густой шевелящейся сетью.

— Что за нах⁈

Пошатывающийся Зубр вывалился из машины и тут же вляпался шлемом в поросли тонких нитей, на кончиках которых поблёскивала маслянистая жидкость и моментально прирос к ним, подвешенный к потолку будто кукла-марионетка на ниточках.