— Рок, помоги.

— Твою мать! — Продолжая всматриваться в грозные небеса от неожиданности подскочил на месте, врезавшись каской в рваные края пробоины, — что случилось?

Я глянул на выползшего из тёмных глубин Зубра, который протягивал мне что-то непонятное.

Я схватился за какой-то цилиндр, потянул на себя, с трудом сдвигая предложенное с места, внутренности шагохода заполнил металлический перезвон, и я понял, что в руках у меня пулемётная лента, вот только каждый патрон в ней весил, наверное, по килограмму, а может и по два. Тридцатимиллиметровые снаряды для автоматической пушки. Лента была короткой, дай бог, полтора метра длиной, но при этом весила под полцентнера, основательно прижимая меня к земле.

— Одну из пушек, видимо, заклинило, вот и не успел дострелять весь боезапас. Не знаю для чего нам это, но я просто не смог пройти мимо, рука не поднялась оставить эту красоту здесь.

Мне осталось только согласно кивнуть, я тоже не понимал для чего это нам нужно, но пройти мимо такой красоты тоже бы не смог. Масляные поблёскивающие снаряды представляли собой воплощённую смерть, заключённую в холодном металле, и могли бы быть выставлены где-нибудь в музее, как произведение смертоносного искусства. В принципе, они бы нам могли пригодиться, умудрились мы демонтировать пулемёт, но, если мы просто дотащим эту ленту до места назначения, там наверняка найдётся, проходящие орудие под этот боеприпас. То, что его хватит лишь на полсекунды работы той же пушки ГШ-30М, с трудом выволакивая её на крышу, я старался не думать. Полчаса назад мы лишились всех своих накоплений и душа требовала хоть чем-то заполнить образовавшуюся пустоту.

— Ну как тут река, не шалит? — Вопросительный поднял брови Зубр.

— Норм, даже не рыпается в нашу сторону.

— Полезли тогда со мной, я там один не справляюсь.

Мы ещё раз бросили взгляд вокруг и, не увидев ничего тревожного, нырнули в тёмную глубину. Внутри шагоход оказался ещё больше, чем казался снаружи, вот только почти весь его немалый объём занимали механизмы или безразмерные ящики для боекомплекта, оставляя нам узкую тропинку для передвижения.

Было странно, что она вообще существует, в боевой обстановке экипаж вряд ли смог бы своими силами исправить в этой громаде хоть что-нибудь, а на базе и загрузка боекомплекта и ремонт производились с внешней стороны, когда броневые пластины шагохода раскрывались во все стороны словно лепестки уродливого стального цветка, давая доступ к своему нутру. Но проход всё же был, оставленный то ли по привычке, то ли для самоуспокоения, давая шанс экипажу забраться внутрь стального тела, дабы пинками берцев и крепким словом оживить сдохший механизм или попробовать поправить заклинившую пулемётную ленту. При этом здесь не было даже лестницы, и если бы шагоход находился в вертикальном положении добраться до верха было бы крайне затруднительно. Сейчас же пару раз зацепившись и так драной разгрузкой за выступающие углы и рваное железо, мы довольно быстро добрались до солидного люка, ведущего в кабину пилотов, вот только, как и сказал Зубр, здесь возникла проблема: сканер показывал, что за этим люком находится что-то интересное, вот только тот был закрыт намертво и открывался введением цифрового кода.