Остатки дыма всё ещё плескались под потолком, поэтому к единственному укрытию пришлось добираться чуть ли не ползком, зато, когда свет, бьющий с улицы, закрыли крылатые тени, мы уже прятались за прижатой к стене машиной. Убежище получилось хоть куда, с одной стороны была стена, со второй багажник машины, с третьей диск метровый циркулярный пилы, вернее, артефакт снятый с лесоуборочной машины, имеющий вид дисковой пилы, взрывом зашвырнутой в эту сторону и основательно вонзившийся в помятый багажник. В итоге, нас заметить можно было только с одной стороны, и чтобы стать ещё не заметнее, я загородил Зубра своим телом и включил маскировку. Та прокачана ещё так себе, но почти в полной темноте может сработать на отлично. Мы затихли, стараясь даже дышать через раз, слушая, как по камням пола скребутся хищные когти. Неприятный скрип всё приближался, вот дрогнула машина, качнулась, заскрипела, когда на неё запрыгнуло массивное тело. Раздалось невнятная ворчание и скрип по пластику, когда внутрь машины заглянула любопытная зубастая голова. Не найдя ничего интересного, та гневно закудахтала и скрежет когтей по полу продолжился. Миг, и вот почти в полной темноте показались ещё более тёмное силуэты. Разобрать детали было трудновато, но сразу стало отчётливо понятно, что на мутировавших ворон это нисколько не похоже, скорее это походило на не слишком крупных птерозавров, опирающихся на пол маленькими кривыми ножками и средними суставами согнутых кожистых крыльев. Нас они не заметили, продолжив уверенно шаркать по полу в направлении противоположного выхода.

Только когда они удалились на десяток метров, я позволил себе тихо выдохнуть и тут машина за нашими спинами вздрогнула ещё сильнее, и что-то обдав нас упругим порывом ветра пронеслось над головами, уродливым силуэтом приземлившись в полуметре от моих ног. Приземлилось и начало поворачиваться в нашу сторону распахивая длинный зубастый клюв. Налитые кровью глазки прожгли меня злобным взглядом, одним своим видом давая понять, что моя маскировка полная хрень.

Я не стал терпеть такой грубости от тупой курицы, продемонстрировав ей средний палец. Клинок потрошителя выскочил с тихим щелчком, войдя ровно в распахнутую для победного вопля пасть, пробив тонкие кости черепа и располовинив крошечной мозг. Одновременно с этим Фракир обвился вокруг тощей шейки, сжав ее с такой силой, что из распахнутой пасти не вырвалось не единого предсмертного хрипа. Птерозавр бессильно защёлкал клювом, скребя давно не чищенными зубами мне по пальцам, засучил ножками, задёргал крыльями, безжалостно раздирая их о зубья пилы, но так и не смог привлечь внимание удаляющихся товарищей.