Вовремя. Бешено колотящееся сердце не успел ударить и раза, как через забор перемахнуло сразу трое одинаковых, будто клонированных уродов. Я зажал спусковой крючок и мысленно выругался: никакой очереди срезающей наших противников не было, переключенный на одиночные автомат успел выплюнуть всего пару пуль, задевших одного из трёх, остальные уже прыгнули снова, этим единственным прыжком преодолевая разделяющие нас не малое расстояние.
Первый долетел прямо до Зубра, сходу опуская на его щит сдвоенный удар своих кулаков. Зубра отшвырнуло назад прямо на подставленные мной плечо, остановившее его падение, зато и нападающий пострадал: во-первых его долбануло двойной молнией, пробежавших по его лапам и замкнувшихся друг на друга где-то внутри грудной клетки, терзая и раздирая багровые внутренние органы, а лапы будто со всего лёту ударили в бешено крутящиеся точильный круг: неестественно чёрную кожу и мясо на кулаках будто языком слизнуло, разлохматив до самых костей. Боевой запал у него сразу угас, чего нельзя было сказать про второго. Приземлившись в полутора метрах от меня, он не промедлив ни мгновения, рванулся вперёд, однако выстреливший вперёд Фракир, для начала метнул в него обломок кирпича, попав прямо в оскаленную пасть, потом, воспользовавшись краткой заминкой, обвился вокруг короткой шеи, стиснув её железной хваткой, а затем напрягся выпрямляясь будто стальной шест, не позволяя монстру приблизиться ко мне на расстояние удара. Уродец весь напрягся, наваливаясь на него, протягивая к моему лицу когтистые лапы. К счастью, те хоть и были непомерно длины, однако всё же не доставали, бесполезно мелькая в считанных сантиметрах от моего носа. В итоге его неистового напора меня волочило назад, до тех пор, пока я не включил в дело потрошитель, одним ударом ополовинив длину его левой руки. Пока тот недоуменно смотрел на свою культю, из которой хлестала чёрная, остро пахнущая кислятиной кровь, я крест-накрест чиркнул кончиком лезвия по его пузу и уже через секунду мы вместе с ним наблюдали, как из него начинают вываливаться подрагивающие потроха. От этого вида меня чуть опять не стошнило, но я кое-как сдержался, и когда противник единственной рукой начал запихивать их обратно, всадил потрошитель ему в глаз. Враг замер, затем рухнул на колени и начал заваливаться набок. Я даже не стал досматривать это действо, переключившись на Зубра, но тот уже добил своего, отрубив тому обе руки и теперь добивал пытающегося подняться на ноги подранка, вбивая ему клинок в макушку.
Конечно, потрошитель, способный пробить неслабую хитиновую броню древних пауков, был страшным оружием против подобных нам мягкотелым, даже не самым сильным ударом нанося страшные раны. Да и нам пока везёт — противников, которые пользовались хоть холодным, хоть дальнобойным оружием было не так много. Когда это изменится, каждый миг может стать последним: прилетит откуда-нибудь из кустов копьё и всё, а уж что говорить о снайперской пуле, которая может прилететь с расстояния в пару километров? Надо срочно прокачивать ментальный щит, чтобы иметь хоть какую-то защиту. Хотя, подобные мысли у меня были и про телосложение, и про силу с выносливостью, и даже про противорвотные рефлексы, ведь нужно все и сразу, а в итоге, не прокачиваем ничего, тратя наноботы на экстренные нужды. А теперь и запас пропал, уничтоженный возможными союзниками.