— Ярцев. Беспокоится, как бы крайняя стычка мальчишек не вышла его сыну боком.

Мэри говорила негромко, но предельно отчетливо. Пусть все, кто думает, что это их касается, уяснят ее точку зрения. Не повредит.

— Ммм?

— Ну, ты же сам все слышал. Причины драки не будут занесены в досье. Ни к чему. Всему свое время, парнишка Ярцева еще научится отделять зерна от плевел. А давать в будущем какому-нибудь ушлому кадровику крючок, на который можно повесить не слишком удачное назначение… я не воюю с детьми, Сергей. Я и со взрослыми-то не очень. Пока сами не полезут.

— А мамаша? — теперь Северцев удивления уже не скрывал. По дороге он выслушал краткий пересказ событий, приведший к их сегодняшнему появлению в Собрании, и реакция Мэри показалась ему несколько странной. Будь он на месте графини Корсаковой… и будь госпожа Ярцева мужчиной… есть ведь такие, кто слов не понимает. А учить-то надо. Обязательно надо учить.

— Что — мамаша? На дураков не обижаются, да и вообще, обижаться — удел горничных. Меня ты, я надеюсь, в прислуги еще не записал? Пошли.

И они пошли.

Мэри хотелось сесть на перила ведущей вниз, к лифтам, широкой лестницы и скатиться по ним. Со страшной силой хотелось. Прямо-таки нестерпимо. Где-то в крови бродил вирус хулиганства, подцепленный ею, должно быть, от Рори О’Нила и пребывавший, как правило, в спящем состоянии. Сейчас же госпожу капитана первого ранга так и подмывало отколоть что-нибудь эдакое. Запоминающееся.

Но — нельзя. Да и, строго говоря, парадная форма, впервые надетая Мэри после похорон Никиты, не слишком располагала к такого рода экзерсисам. Честь мундира и все такое…

Переодеваясь дома, она минут пять, наверное, колебалась, делая выбор между штатской одеждой и формой, а остановившись на последней — между повседневной и парадной. Выбрана была, в итоге, парадная, в основном из-за того, что к ней полагались ордена, а не колодки. Нет, некоторые из наград колодок не предусматривали по статуту, но большая часть — вполне. И именно поэтому, в конце концов, предпочтение было отдано полному комплекту. Большинство орденов были получены еще Мэри Гамильтон и, что важно, не в Империи. Важно потому, что любой уважающий себя офицер в «родных» наградах разбирается хорошо, а в чужих — по обстоятельствам. И сегодня, когда товар следовало показать лицом, колодки могли и не произвести нужного впечатления.

Удивительно к месту вспомнился Сато, кланявшийся орденам и погонам. Статус, раз уж он есть, следует подчеркнуть. Вдове адмирала Корсакова в ее теперешнем положении могут, пожалуй, и нахамить. Предельно корректно, а все-таки. Капитану же первого ранга, кавалеру «Анны», «Владимира», «Сантьяго» и прочая — очень вряд ли.