День спустя мы расходились с поля битвы, заполненного трупами и кружащим над ними вороньем. Тридцать позиций было убито мною практически в «ноль», наценка по ним снизилась до 1–3 %, восемь еще отчаянно боролись за глоток кислорода, трепыхаясь в районе 10–20 %. Я отрезал Зампотылу рынок, демпингуя, выкупая и продавая его ключевые позиции несколькими десятками лотов. Битва была жестокой, почти восемнадцать часов я провел в капсуле — отвлекаться было нельзя. Когда наконец вылез и прикорнул на несколько часов, уснул почти мгновенно — правда, и во сне меня преследовали строчки биржевых лотов и ломаные кривые графиков продаж.

Зайдя с утра, я увидел, что торговец редов перешел в массированное наступление. Он сменил тактику, снижая цены и стремясь выкупить у меня почти весь товар по минимальной цене. Цель понятна — выдавить непонятного конкурента с рынка, потом вернуть себе лидерство. Но цена была уже убита, теперь, чтобы вернуть прежний уровень, придется постараться…

Ну, не беда. Я ни капли не огорчился. Выкупив их, он вернул мне деньги. Самое забавное, что при этом я даже зарабатывал — немного, правда, но десять-пятнадцать тысяч в общей сложности поднял. На Базааре аукционные представители все это время выкупали для меня новые запасы товара. Я заказал доставку свежей партии с Базаара, включающую те позиции, которые ред вводил, пытаясь компенсировать убытки в проседающих. Все, чего добился Зампотыл — выиграл пару дней передышки, пока идет груз. Я был готов к затяжной позиционной войне, которая должна была выкинуть торговца RED с биржи — вернее, заставить его оценить убытки и грядущие перспективы нашего противостояния.

Еще через день рынок застыл в мучительной неподвижности. Большинство «вкусных» позиций, кормивших прежде противника, торговались по границе себестоимости. Мне было все равно — деньги я все равно верну, но пока я здесь, зарабатывать на них реды не будут. Зампотыл не проявлял признаков активности — новые лоты не появлялись, старые не обновляли цены. Устал бороться? Выдохся? Похоже на то.

И тогда я решил написать ему письмо. Не от себя, конечно — от лица своего твинка, нового персонажа, созданного как раз для подобных целей.

Привет, друг. Тебе не надоело бодаться? Может, попробуем договориться?

Ответ пришел почти мгновенно:

Кто ты такой? Ты чей вообще? Ты вообще в курсе, что лезешь на чужой огород? Знаешь, что за такое бывает?

Как я и думал, сначала он будет давить авторитетом и запугивать — как и в прошлый раз, со стрелами. Это ваш огород, значит? Ну-ну. Сбрасывая назойливые попытки перейти в личный чат со мной, я отправил еще одно письмо.