— Правда, — нож вонзился охотнику в сердце, и в следующий миг Зула шагнула к Тишило.

— Угадал, — клинок с тихим хрустом вошёл второму брату в грудь, да там и застрял.

— Далеко, — Зула вцепилась в мочки женщины, лежащей между высыхающим на глазах охотниками, и резко рванула на себя. — Где кольцо, эльф?!

Женщина застонала от боли, и в ту же секунду за спиной знахарки раздалось зловещее рычание. Я и глазом моргнуть не успел, как в едва заметный контур кровавой фигуры врезалось поджарое тело белого волка. Но стоило ему коснуться невидимой границы двойной пентаграммы, как зверя отбросило назад, и его рычание сменилось обиженным скулежом.

— Зря вы вышли из дома, щенки! — прошипела стремительно молодеющая знахарка. — Ну, теперь пеняйте на себя.

Ситуация складывалась не в нашу пользу. Киря с Мишкой, как я и предполагал, оказались перевертышами и, услышав наш разговор, смогли сбросить наведённый ею морок. Уж не знаю, что им помогло — праведная ярость обманутых или вид того как у женщины, которую они считали своей матерью, отрывают мочки ушей.

Но пацаны однозначно поторопились. Я ещё специально проговорил особенности ритуала для охотников, в надежде, что парни где-то рядом и услышат про границы. Пока линии фигуры горят багровым огнём, живое существо не может ни выйти и ни зайти. В отличие от предметов.

Вопрос только — когда погаснет фигура…

Зула тем временем сорвала с замершей женщины пояс, одним движением руки захлестнула себе на талию и зыркнула единственным глазом на приготовившегося к повторному прыжку волчонка.

— Ии-и-и-и-и! — завизжал волчонок и шмыгнул за сенные рулоны.

— Как же долго я этого ждала! — Зула не спеша надела на себя серьги, ничуть не смущаясь капающей с них крови. — Ты бы знал, какие тупицы живут в этом городке!

— Я здесь новенький…

— Ну-ну, — чем-то усмехнулась Зула, окончательно превращаясь в красотку. — Где кольцо, эльф?

Сейчас из фигуры на меня смотрела смуглая южанка с белоснежными зубами, ярко-алыми чувственными губами и огромными карими глазами. Изящные бровки, густые чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, умопомрачительная фигура.

Надетый пояс превратился в корсет, закрыв уязвимый живот. Браслеты обернулись серебряными наручами. Ожерелье спрятало под собой роскошную грудь, ничуть не скрывая, впрочем, пикантных деталей. Заколка для волос превратилась в брильянтовую диадему из белого золота. Одни только серьги, с застывшей рубинами кровью, и не думали превращаться во что-то другое.

Куда любой мисс Вселенная до Зулы! Передо мной стояло воплощение неземной красоты, недосягаемая мечта любого мужчины! И единственное, что портило впечатление — её взгляд, полный нечеловеческой злобы.