«Беги-беги, — подумал я про себя, — этот огонь не гаснет даже в воде, и, попав на плоть, не потухнет, пока не сожжет ее до конца».
Вот же гадость! Раньше мне здесь ничего подобного не встречалось. Впрочем, и ожившие мертвецы прежде в заросли не забирались. Только это, по большому счету, ничего не меняло: Сульмара я по-прежнему не нашел. Досадливо сморщившись, продолжил поиски, с каждой секундой все меньше и меньше надеясь увидеть его живым… Пока вдруг не наткнулся на свежие пятна, окрасившие лезвия осточертевших побегов. Ярко-красные, еще свежие капли. Кровь, и не желтая, зеленая или синяя, а такая же, как у меня или Сульмара. И кому она может принадлежать, догадаться было не сложно.
Арбалет снова взведен и готов к бою, я осторожно следую в том направлении, куда подался мой подопечный. Мальчишка торопился, бежал — возможно, его напугал мертвяк, приконченный мною пару минут назад, и сын мельника сломя голову ломанулся сквозь острую траву. А одежда, что я ему дал, не была на это рассчитана, в ней хватало слабых мест, куда может проскользнуть клинок меч-травы. Я вообще не думал, что мы окажемся в этих дебрях: в последний мой визит сюда заросли до зоны прибытия еще не добрались.
В отличие от моего спутника, я продвигаюсь неторопливо. Если мальчишка погиб, то ему уже ничем не поможешь, а если жив, пара секунд роли не сыграют. Идти не сложно: смятые стебли и следы крови хорошо указывают дорогу. И моя осторожность оказалась не напрасна. Пробираясь по болоту, я первым успел разглядеть длинную многоножку, примерно с меня ростом, слизывавшую кровь с растений. Черное лоснящееся тело, тонкий сегментированный панцирь, покрытый множеством волосков, и длинный хоботок, которым она втягивала алую влагу внутрь себя. Щелчок арбалета, и разрывная стрела, пробив хитин, взрывается, разнося голову твари. Во все стороны летят куски плоти и желтоватая кровь.
После схватки с мертвецом я решил не экономить и использовать более дорогие боеприпасы. Новый болт ложится на ложе арбалета, в стеклянном наконечнике переливается густая жидкость взрывчатки. Попадая в тело, наконечник ломается, и заряд внутри него мгновенно взрывается, вызывая серьезные травмы или смерть. Против бронированных врагов не подходит, а вот для подобных существ или оживших трупов вполне. Только стоит дорого — сорок дайнов за один наконечник.
Выждав, когда закончит дергаться в агонии тело многоножки, я снова пошел вперед. И вскоре увидел выход на открытую местность, а следом и Сульмара, стоящего с ошарашенным видом и явно не знающего, что делать дальше. Живой, покрытый множеством порезов, но серьезных ран вроде бы нет. А рядом, на самом берегу местного подобия реки, лежит мертвец, от которого он, видимо, и убегал. Часть головы срезана, десяток рубленных отметин по всему телу. Молодец парень! Я уважительно глянул на Новичка. Не каждый сможет так. Обычно люди робеют при встрече с мертвяками, теряют волю и силу, мало кто найдет в себе достаточно храбрости и ударит по ожившему трупу. Да еще и так удачно попал: тяжелое лезвие клинка срезало часть головы, отчего мертвец рухнул, а мой спутник, хоть и беспорядочно, но продолжал его рубить, пока тот совсем не перестал двигаться.