Сульмар наконец спустился вниз следом за мной, подслеповато оглядывая подвал.

— Зайди внутрь круга, — я указал на пространство, огороженное знаками, — и постарайся не покидать его, пока не зарядится Компас.

Покопавшись в сумке, достал из нее бутыль с горьковатым травяным настоем и несколько плотно спрессованных пластинок. Вкус, конечно, своеобразный, в них намешали несочетаемые вещи — и мед, и мясо, и жгучие стебли тростника иху, и орехи, и кучу всего еще, — но силы восстанавливают очень даже неплохо. Я берегу их для сложных случаев, вот как сейчас, например. С сомнением покосившись на Новичка, достал пузырек универсального противоядия. Самое простое, а из-за общего действия еще более слабое и может не справиться, но, пожалуй, его все равно стоит потратить. Эх, одни расходы… Надо бы их компенсировать.

— Я ненадолго отлучусь, и если не вернусь до того, как ты сможешь сделать следующий прыжок, то дальше тебе придется следовать по своему пути в одиночку: я, скорее всего, буду уже мертв.

Мальчишка, хмуро выслушав меня, неожиданно встрепенулся:

— Ты куда? Бросаешь меня, да? Но ты же заключил договор и должен довести меня до города… и даже карту уже забрал! Не оставляй меня тут одного!

Я недовольно скривился: вот только криков и не хватало. Еще привлечет кого-нибудь.

— Если будешь внимательно слушать и делать, что говорю, то окажешься здесь в большей безопасности, чем если пойдешь сейчас со мной. Пришлось изрядно потратиться по дороге к убежищу, и я собираюсь компенсировать расходы: все это снаряжение, припасы, лечебные зелья и прочие необходимые в рейде вещи никто ни мне, ни тебе просто так не подарит. А шансы выжить в Игре без них минимальны. Привыкай.

— И для этого обязательно надо грабить мертвых и силой отбирать у торговцев их товары?

Глазастый, рассмотрел-таки бой в Черных песках. Но оправдываться или объяснять, что на меня напали первыми, я не собирался.

— Ты ведь и сам выбрал такой путь. Не захотел всю жизнь трудом зарабатывать на кусок хлеба: не остался работать в хозяйстве брата, не отправился в дальнюю деревню строить новую мельницу, не ушел к кому-нибудь в подмастерья. Нет, ты возжелал силы. Для чего?

Младший сын мельника промолчал. Обхватив руками колени и ссутулившись, он что-то несогласно бормотал себе под нос все время моих недолгих сборов. Оставив ему один из тепловых камней не столько для обогрева или готовки, сколько для света — фонарик будет слишком жирно, — я уже взялся руками за веревку, подвешенную к потолку, когда мне в спину донеслось:

— Вернись, не уходи! Ты же должен меня защищать, а сам только о своей выгоде и думаешь…