Судя по всему, главный шок у того уже прошёл, и он начал сомневаться в том, что поступил правильно, приведя сюда Дарта. С другой стороны, всё равно требовалось доложить о столь необычном госте, и лучше было запереть его в одной из внутренних комнат, чем заставлять главного жреца тащить свои кости на улицу. Всё это Дарт прочитал в глазах охранника, когда тот рассеянно взглянул на него, перед тем как скрыться в коридоре. Двери захлопнулись, и Дарт остался в гордом одиночестве.

Он осмотрелся вокруг. По периметру зала были расставлены светильники, из которых поднимался лёгкий дымок благовоний. Дверь, через которую он вошёл, располагалась прямо посредине стены, противоположной окну. Дарт поднялся и пересел в центр комнаты напротив двери так, что казалось, он один занимал всю эту комнату. Приведя свою одежду в относительный порядок и убедившись, что секира легко достаётся из-за плеча, он принялся ждать.

Ждать пришлось довольно долго. Только минут через пятнадцать за дверью послышалось какое-то шебуршание, и она приоткрылась. Любопытный глаз заглянул в образовавшуюся щёлку и немедленно исчез. Ещё через десяток секунд двери распахнулись, и через них прошествовала величественная фигура старика в окружении пары десятков стражников.

— Приветствую тебя, Ильтиор, сын Небесного Ветра. — Степенным голосом произнёс он. — Что привело тебя сюда?

По виду выглядывавшего из-за его спины стражника можно было сказать, что последнему сильно досталось за его некомпетентность. Так что он теперь возлагал большие надежды на то, что гость не окажется каким-то самозванцем.

Дарт грациозно поднялся и отвесил почтительный поклон.

— Приветствую тебя, великий жрец всемогущего Райдзина. — Начал он. — Вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой, касается самых сокровенных таинств вашего культа, так что я хотел бы обсудить его в максимально узком кругу, чтобы подробности этой беседы не достигли ушей непосвящённых.

Жрец внимательно посмотрел на него и сделал знак стражникам. Они взволнованно загомонили, но не посмели ослушаться прямого приказа. Шумно потоптавшись, они вышли за дверь и закрыли её за собой.

— Итак, о чём ты хотел поговорить, о сын Небесного Ветра? — Спросил жрец, когда сомкнувшиеся двери отрезали шум, доносившийся из коридора, и погрузили комнату в благостное молчание.

В его словах чувствовалась доля иронии, когда он называл Дарта сыном Небесного Ветра. И совсем не чувствовалось страха. Дарту на ум сразу же пришло сравнение с бесстрашным стариком, который накинулся на него той безлунной ночью. Он сделал жест, приглашая собеседника сесть, и опустился на подушку. Вторая подушка, предусмотрительно запасённая им, лежала в двух шагах от жреца.