Следовало поскорее убраться от мёртвых тел, пока стражники не обвинили его в убийстве. Объяснять же, что это была самозащита, не имело никакого смысла, так как всё равно никто бы не стал его слушать. Дарт засунул меч в ножны и с тревогой заметил, что нефритовый камень в его рукоятке всё ещё слабо светится. Медленными шагами он пошёл туда, откуда слышались звуки голосов.

Через пару десятков метров он подошёл к выходу на широкую улицу и выглянул из-за угла. Прохожие сновали в разные стороны, пара телег двигалась по улице, раздвигая толпу. Одинокий торговец на противоположной стороне улицы торговал горшками и кувшинами. Дарт постоял пару минут, приходя в себя, и медленным шагом двинулся вперёд. Его ощутимо пошатывало, так что со стороны он мог показаться пьяным. Миновав пару кварталов, он спросил дорогу к своему дому у прохожего и свернул в указанном направлении.

Когда Дарт, наконец, добрался до дома, ему казалось, что он уже две недели идёт по пескам пустыни без глотка воды. Хозяйка дома, открывшая ему дверь, покачала головой, глядя на него, и промолвила:

— Трудный денёк? Вроде совсем недавно вышел, а выглядишь так, будто тебя неделю в аду держали.

— Лучше и не спрашивай. — Угрюмо отмахнулся он. — Потом всю ночь кошмары сниться будут.

Старуха испуганно охнула, но потом рассмеялась.

— Ладно, иди поспи. А я тебе сейчас кувшин вина принесу, из собственных запасов. — Она развернулась и через плечо добавила. — Не за бесплатно, конечно же.

— Давай. — Согласился Дарт и прошёл в свою комнату.

Он буквально рухнул на кровать, и всё его тело отозвалось ноющей усталостью. Хотелось просто лечь и расплыться подобно куску желе. У двери послышался шум, и, повернув голову, Дарт увидел Хакиду с кувшином в руках. Она поставила его рядом с кроватью и, ободряюще улыбнувшись, сказала:

— В следующий раз, когда пойдёшь по бабам, не забудь позаботиться о запасном выходе.

Дарт согласно моргнул, и старуха выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Он взял кувшин и жадно припал к нему. Вино было не самого лучшего качества, но жажда, сушившая горло, не позволяла обращать внимание на такие подробности. С трудом оторвавшись от посудины, Дарт перевёл дыхание. Старуха, по-своему понявшая его измочаленный вид, немного развеяла его настроение.

Всю дорогу до дома Дарт думал над словами жреца, отпечатавшимися в его голове. «Ты — полное ничтожество, не способное вообще ничего сделать, против воли бога», и «Вы знаете, что будет с тем, кто повредит собственность Райдзина». Бессильная ярость и даже нарастающее чувство отчаяния охватили Дарта. Он ничего, вообще ничего не мог сделать против Райдзина. Конечно, у него оставалась возможность выместить всё на последователях злобного бога, устроить в городе кровавую резню. Но он понимал, что это никак не отразится на самом боге. Скорее всего, тот даже не заметит произошедшего.