В городах ходила уверенность, что беременные защищены от Сбора. Алана же качала головой: вряд ли от Богов вообще можно хоть как-то защититься. И женщин они не трогают скорее всего потому, что им нужны новые души. А если решат, что их расплодилось чересчур много? Что тогда? Решат попробовать и души беременных вместе с их неродившимися еще детьми? От таких мыслей становилось холодно в животе, не хотелось ни замуж, ни рожать.
- Это все дед тебя испортил. - сетовала мать - еще молодая и довольно красивая женщина. - Забил голову дурью! А тебе о безопасности думать надо! Как я жить буду, если дочку Сборы заберут?
- Поперхнется. - злобно ответила тогда Алана, на что мать сначала онемела, а затем закатила такую истерику, что отец едва не выпорол среднюю дочь. А потом долго объяснял ей, что не стоит так отзываться о Богах. Накликать можно, что угодно. Они все слышат и видят.
Но сейчас не хотелось думать о неприятностях. Так что Алана заставила себя не косить взглядом на золотисто-розовое предзакатное небо. Сбор может начаться в любой момент. И если постоянно о нем думать, то можно сойти с ума. Девушка видела таких людей, они вызывали жалость пополам с брезгливостью. Она и сама боялась. Боялась и ненавидела тех, кого называли Богами. Но страх рождал желание защищаться, так что небольшие ножны с кинжалом, прикрепленные к голени, всегда были при Алане.
Поплутав узкими улочками, она вышла на круглую, стиснутую домами, площадь. Казалось, сегодня здесь собрался весь город. Красно-оранжевые лучи заходящего солнца освещали шумную ярмарку и не менее шумное место, где уже начинались танцы и слышались первые звуки веселой песни. Чуть в стороне кто-то поставил полукругом скамейки и разжег костер. Ночи стояли прохладные и те, кто будет слушать сказания, наверняка оценят такую предусмотрительность. Алана с жадностью посмотрела в ту сторону. К легендам и сказаниям ее пристрастил дед - чудом избежавший многочисленных Сборов и доживший до весьма преклонных лет. От него порой Алана слышала совсем уже чудные вещи: мол, что раньше люди и боги были равны, что не было СБоров, а поцелуй в губы вовсе не считался запретным. Рассказывал еще про огромные железные птицы, которые называл «самолеты». Как они переносили по воздуху много людей. А никаких Запретных Зон не было и в помине.
Все это ее дед слышал от своего отца, а тот, в свою очередь - от своего. Алана с жадностью впитывала истории. От них веяло чем-то необычным, захватывающим дух. В них не было постоянного страха перед Сбором, они звучали, словно музыка из свободных земель. Хотя, вряд ли такие были. Порой долетали слухи, что на самом деле нет никаких Запретных Земель, что там начинается свободная от Богов территория. Только вот слухам мало кто верил. Потому что в Земли прохода не было. Любого, кто осмеливался пересечь границу, убивало проклятие Богов, рассыпало в прах. Но только людей, а вот животных и птиц не трогало.