Перед нами появились молчаливые мужчины и пафосно расставили серебряные блюда с крохотными бутербродиками. На небольшой кусочек хлеба нанесли тончайший слой паштета, сверху добавили кусок сыра и воткнули оливку. Вроде это издевательство над едой называлось канапе.

— Ну ты, блин, щедрый! — хохотнул Ростислав, схватив сразу пять штук. — Словно принимаешь британского посла, а не любимых родственников!

— Так я приказал накрыть стол с расчётом на твою прожорливость, — не остался в долгу Александр. — А то стоит отвернуться, и месячного запаса как не бывало.

— Жадина! Неужели родители не говорили, что ты должен делиться?

— Редкие наставления отца касались сохранения и преумножения территорий империи, — кровожадно усмехнулся император. В его глазах мелькнул хорошо знакомый хищный блеск — точно так же Варя смотрела на последний кусок в день пиццы. — Не зря его звали Завоевателем. А я вот пошёл иным путём… три часа убеждал Голицына вложиться в инвестиционный фонд, аж охрипнуть успел.

— Вроде голос у тебя нормальный, чувствуется большой опыт. Поздравляю с удачными переговорами. — Раз император ничего не добавил к сказанному, значит, он смог выбить из престарелого князя его деньги. Попробовав неплохой на вкус микробутерброд, с помощью нанороботов налил себе чая и с удовольствием вдохнул цветочный аромат. — Интересный букет, откуда?

— Китай, Тай Лин лично нарвал в своём саду. А я выдал ему малосольных огурцов, сам их в бочку пихал. — Улыбка Медведева стала шире. Непонятно, говорил ли он серьёзно или издевался. — Рекомендую тоже обзавестись каким-нибудь хобби. Рано или поздно ты остепенишься, и тогда оно поможет тебе не сойти с ума. Мои предки чаще всего возделывали небольшие огороды. Огурцы, помидоры, кабачки, репа — всё своё, домашнее.

— У меня есть хобби, охочусь на принцесс, — хмыкнул я, спокойно выдержав помрачневший взгляд. Ну да, мало какому отцу понравится напоминание, что его любимая дочь теперь находится в чужих руках. — Серьёзно, жёны сильно помогают не двинуться кукухой из-за бесконечных сражений.

— Разве они не вносят приятное разнообразие в повседневную рутину? — поинтересовался Ростислав, уничтоживший уже с дюжину канапе. — У нас вот всё одно и то же — интриги, бюрократия, политика, ничего интересного! Даже силовые захваты закончились, предатели совсем обмельчали и перестали сопротивляться!

— Может быть, — не стал с ним спорить. — И всё равно, семья очень помогает.

— Игорь, я ценю твоё общество, но ты не мог бы перейти к делу? — Почему-то Медведеву не очень нравилось обсуждать Варю. — Я планировал вздремнуть сразу после встречи с Голицыным.