— Из тех, что к вам в отряд попали таких нет, умеют язык за зубами держать. А если находятся болтуны, то в первом бою такому пулю в спину. В общем бывают попадаются балаболы, но таких мы сами прижмём, вы не сомневайтесь, кабальеро. Может и нет пока, между нами, полного доверия, только не сомневаюсь я, что будет такое. Я давно служу, всяких командиров повидал, считаю, что с вами дело сладится, — высказал своё мнение ирландец.

Я внимательно посмотрел на ирландца, здоров как буйвол. Ростом повыше меня будет, кулаки что кувалды кузнечные, из таких как правило получаются отличные унтер-офицеры, ну или десятники, как здесь принято называть. Я кивнул головой давая понять, что услышал сказанное мне.

— Глен разберитесь, что там французы в тюки и ящики наложили, — приказал взводному 2-го взвода.

Ну а сам двинулся посмотреть, как проходит допрос. Когда подошёл к казакам, здесь же стоял индеец ирокез, они уже закончили допрос.

— Докладывайте, — приказал я и присел на поваленное дерево, вытянув ноги, усталость всё же берёт своё.

— Две группы, одна нами уже помножена на ноль. Вторая у большой реки, там поклажа, что они в разных деревнях награбили и три десятка охраны. В устье стоит корабль, там всего десяток матросов, туда они планировали на плотах спуститься. В живых остались два прапорщика и лейтенант, мы их не трогали. Как прикажешь, кабальеро, так и сделаем. Ещё может их змея укусить, в этих местах полно ядовитых змей, — после последней фразы ирокез зловеще улыбнулся.

Я хмыкнул, бойцы отряда стали применять словечки, которые порой вылетают из меня. Так выражение «помножить на ноль» пошло именно от меня. Не решив, что делать с пленными, я двинулся к офицерам французского отряда. Они сидели возле дерева, руки связаны за спиной. Я подошёл и несколько минут их рассматривал. Лейтенант дерзко смотрел мне прямо в глаза. Я кивнул Логану и казакам, чтобы они отвели лейтенанта в сторону. Я вновь присел на лежащее дерево, лейтенанта посадили прямо на землю.

— Предлагаю ответить мне на вопросы. Кто такие? Чем занимаетесь? Что за корабль стоит в устье реки? — начал я сыпать вопросами.

— Ты сам-то кто такой? Может мне говорить с тобой урон чести. Передайте нас властям, как пленных, — высказал француз, скривив губы в презрении.

Я ухмыльнулся, с минуту смотрел на него. Меня и в прошлой жизни бесили и раздражали вот такие снобы[19]. Я не стал кричать на него, говорил не повышая тона.

— Кто я такой вам знать необязательно. А перед собой вижу грабителя и разбойника. По сути, я могу приказать вас всех повесить и мне ничего за это не будет. Даю вам одну минуту на размышление, — я замолчал, но продолжал смотреть на французов.