Да, ай да немцы, ай да сукины сыны! Гинденбург и Людендорф сумели-таки выкинуть неожиданный фортель! И мы, и британцы, и Петен, и даже коммунары — все были уверены, что германцы обязательно двинут на Париж и возьмут его! Именно в этом ключе и оценивалось взятие Компьена в нарушение подписанного с Коммуной мирного договора. Но, нет, немцы, как оказалось, взяли Компьень в качестве плацдарма для удара на Амьен!

Восклицательные знаки. Одни восклицательные знаки! Твою же мать!

Палицын меж тем продолжал доклад:

— В случае, если германским войскам удастся выйти к Ла-Маншу, и в случае, если по какой-либо причине эвакуировать Экспедиционные силы в Британию не удастся, то возникнет угроза капитуляции значительной английской группировки, что, в свою очередь, вполне может повлиять на общественные настроения в Великобритании, которые, как известно, и так весьма радикальны. В таких условиях может стать вопрос о всем дальнейшем ходе войны и участии Соединенного Королевства в ней.

— Что Петен сотоварищи?

— Белая армия быстрым маршем двинулась на Париж, стремясь войти в столицу раньше немцев.

— Смогут они потом отстоять город?

— Этого не знает никто, Государь. Сил у Петена крайне мало. Как вы помните, половина сил была отправлена наступать на Бордо, что значительно снизило боеспособность группировки, направленной на Париж. Если германцы будут действовать силами батальонных групп, как они делали это раньше, то вполне может быть. Но если нанесут удар, как в Амьене серьезными силами, то Париж однозначно падет.

— А на фоне катастрофы в Дюнкерке и волнений в Британии, это может заставить Петена пойти на сепаратный мир. Что скажете, Сергей Николаевич?

Свербеев поднялся и хмуро ответил:

— Такое вполне может случиться, Ваше Величество. Ситуацию на Западном театре военных действий я бы охарактеризовал, как катастрофическую во всех отношениях. Петен может считать так же. Считать, и прийти к выводу, что сепаратный мир, в обмен на тот же Париж, вполне приемлем в сложившихся условиях. Спасти Францию, как государство, для него может, и наверняка окажется более важной целью, чем какие-то абстрактные союзнические обязательства.

— На каких условиях может быть такой сепаратный мир, как вы считаете?

Министр иностранных дел развел руками.

— Это трудно прогнозировать, Государь. Как минимум, можно ожидать признание Петеном независимости Бургундии, Шампани и Пикардии, отказ от требований освободить Бельгию, отказ от претензий на Эльзас и Лотарингию. Возможно какие-то колонии перейдут Германии. Очевидно, какие-то репарации. Все будет зависеть от масштаба разгрома британцев и ситуации в самой Великобритании. Да и массовые волнения в Швейцарии и неопределенная ситуация в Испании не добавляют оптимизма. Вся западная часть Европы охвачена хаосом, что дает Германии все шансы на скорейшую и разгромную победу. Во всяком случае, в Берлине считают именно так. Это следует из меморандума, который передан нашей переговорной группе в Стокгольме.