Более того, Маниковский с Вановским не подвели, и армия все же получит на вооружение автомат Федорова, производство которого таки наладили на Сестрорецком оружейном заводе. Много-мало, но по десять тысяч единиц в месяц с 1 июня начали отгружаться в войска. Думается, что Первой конной армии он окажется не лишним.
Армия перевооружалась, армия менялась, армия становилась реальной грозной силой. Осталось мелочь — чтобы эта армия вообще захотела воевать.
* * *
США. НЬЮ-ЙОРК.
24 июня (7 июля) 1917 года.
Инженер Маршин, сменивший военную форму на очень приличный цивильный костюм, всматривался в туман, застилавший нью-йоркскую бухту. Вот проплыла мимо громада Статуи Свободы, вот проступили сквозь мглу громады небоскребов, причудливо громоздящихся вдоль недалекого уже берега. Судно медленно подходило к причалу, то и дело обмениваясь гудками с невидимыми коллегами.
Плавание прошло нервно. И команда, и пассажиры опасались германских подводных лодок, слухи о которых были главными темами разговоров и в порту, и, естественно, на самом судне. И пусть корабль был американским, но кто мог быть уверенным в том, что это остановит немцев? Да и банальных ошибок нельзя было исключать, все же плавание проходило в зоне активной морской войны и Германия делала все, для того, чтобы прервать снабжение Великобритании, для чего топила все суда, какие только могла. Нередко, под это дело попадали и транспорты нейтральных стран. Случались даже атаки и на нейтральные суда.
Вот и причал. Лайнер пришвартовался, и пассажиры направились к трапам. Делегацию из России встречал сам посол Империи в США гофмейстер Бахметев.
— Рад приветствовать вас в Америке, господа! Вы прямо, как говорится, с корабля на бал!
Руководитель прибывшей делегации насторожился.
— Что-то случилось, Георгий Петрович?
Бахметев кивнул.
— Случилось, Силуан Фемистоклович, случилось. Только что Конгресс, в ответ на запрос президента Вильсона, проголосовал за вступление США в войну на стороне Антанты.
Балдин снял шляпу и перекрестился.
— Слава тебе, Господи!
Глава 15 Император мира
МОСКВА.
25 июня (8 июля) 1917 года.
Представительский «Руссо-Балт», в сопровождении автомобиля охраны, выехал из ворот Министерства информации и покатил по Тверской. В который раз Борис Алексеевич поймал себя на том, что в нахождении учреждения в таком респектабельном месте, каким было пересечение Тверской и Бульварного кольца, есть и свои минусы. В частности, ввиду постоянной необходимости продираться сквозь переполненные транспортом улицы, а в этом не было и не могло быть ничего хорошего. Не перекрывать же движение всякий раз, когда едет какой-нибудь министр? Тем более что даже сам Государь Император старается не злоупотреблять этим, избегая появляться в Кремле без особой на то необходимости. Но, с другой стороны, с минусами нужно было мириться хотя бы по той причине, что не было более короткого пути к Петровскому Путевому дворцу, располагавшемуся как раз на выезде из столицы, на Петроградском шоссе, прямо вытекавшем за Камер-Коллежским валом из Тверской-Ямской. Так что, ничего тут не попишешь…