Я убежден, что пролетариат западноевропейских стран поможет нам довести дело социализма до полной и прочной победы.
Да здравствует революционная Коммуна Парижа! (аплодисменты)
Да здравствует всемирная социалистическая революция! (бурные аплодисменты)
Да здравствует коммунистическое будущее всего человечества! (Бурные продолжительные аплодисменты.)
* * *
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО».
4 (17) июня 1917 года.
— Ваше Величество!
Поднимаю голову. Полковник Качалов докладывает:
— Государь, срочная депеша от Министра иностранных дел господина Свербеева!
Опять что-то случилось. Читаю:
'Ваше Императорское Величество!
Только что нами получено известие. Германия признала парижское «правительство народной обороны» единственной законной властью Франции. Париж и Берлин уже заявили об отправке делегации для проведения мирных переговоров в Компьень.
Верный Вашему Величеству,
Свербеев, Министр, действительный тайный советник'.
Глава 11 Вести мира
МОСКВА. ТВЕРСКАЯ УЛИЦА.
6 (19) июня 1917 года.
Из остановившегося трамвая повалил народ и меня несколько раз толкнули. Тут же двинулся встречный поток тех, кто пытался взять штурмом уже начавший трогаться вагон. Я выбрался из толпы и остановился, разглядывая какую-то афишу. Нужно подождать охрану, которая занимала свои неприметные места вокруг меня. Представляю, как в глубине души меня костерят мои безопасники во главе с генералом Климовичем за то, что не сидится вип-персоне в пределах охраняемого периметра. В народ его тянет, видите ли!
Да, время от времени, когда, простите за тавтологию, время мне позволяло, я выбирался на улицы Москвы, так сказать, людей посмотреть и при этом себя особо не показывать. Потому и был придуман вот этот образ потертого жизнью и войной штабс-капитана Артемьева, который служил на какой-то мелкой должности в архиве Военного министерства.
Какая-то сволочь наступила мне на ногу и, буркнув формальные извинения, исчезла в толпе. Да, тут тебе не парад. Ничего не попишешь, назвался штабс-капитаном — не зевай, дорогу тебе расчищать никто не будет, скажи спасибо, что незримая для окружающих охрана бдит и серьезных эксцессов не допустит. Впрочем, генерал Климович решительно зарубил мое первоначальное желание побродить в окрестностях Сухаревской башни, заявив, что никакая охрана в толпе на местном рынке меня не убережет, если не раскрывать мое инкогнито. И хорошо если просто кошелек подрежут, а можно и на удар ножом нарваться за здорово живешь.
Да, МВД борется, вон Анцыферов целый доклад представил касаемый…