А дальше? Дальше, мне видится неизбежной революция, сметающая всех этих «диктаторов» к едреней фене. С другой стороны, и катастрофа на фронте могла привести к революции. Как тут пропетлять-то? Нужна маленькая победоносная война? Да. Но при условии, что она не затянется. И, при условии, что оптимизм генералов о готовности армии вообще имеет под собой какие-то основания. Иначе…

Да, в очень нервное время я нынче живу. А вы говорите балы, красавицы, пиры…

И я вновь принялся ковырять ложкой остывшую овсянку.

* * *

ИТАЛИЯ. РИМ.

25 июня (8 июля) 1917 года.

Князь Волконский ехал с очередной аудиенции с Ее Высочеством. Глядя на улицы старого Рима, князь ловил себя на мысли, что, если он прибыл в столицу Италии сугубо исполняя Высочайшую волю, то теперь он и сам был готов приложить все усилия для того, чтобы Высочайшая воля стала реальностью.

Да, принцесса Иоланда поразила его сегодня в очередной раз. Неужели этой высокородной барышне только шестнадцать лет? Впрочем, возможно именно в высокородности, а точнее в том, что жизнь при королевском дворце вовсе не располагает с затянувшемуся детству, и таился секрет принцессы. Хотя, если бы было все так просто, то все представители знатнейших родов вечно бы правили миром. Чего, на самом деле, вовсе не наблюдается.

Тем не менее, принцесса Иоланда являла самые выдающиеся способности, острый ум и исключительное умение повернуть ход событий в свою пользу. А что сказать о способности, так сказать, уловить ветер и наполнить им свои паруса? Например, об организации общества Италия-Россия, которое сама же и возглавила? Нет, она там, разумеется, взяла на себя скромную и почетную роль почетного же главы, шефа и патрона всего этого собрания, представителя Королевского Дома, символически осеняющего данную структуру. Но почему ни у кого не возникло сомнений в том, что это именно ЕЕ общество?

И уж тем более сомнений не могло возникнуть у самого князя, поскольку Волконский знал всю подноготную происходящего. В частности, как много и усердно изучает принцесса Россию, сколь скрупулезно оцениваются существующие проблемы и потребности, и сколь внимательно изучаются итальянские промышленники, которые могли бы не просто оказать помощь России, но и перенести туда свое производство. И как усердно она учит русский язык.

Мало того, что было организованно общество Италия-Россия, но принцесса еще и добилась того, чтобы одобрение на предоставление льготных кредитов для итальянских предприятий осуществлялось в первую очередь через это самое общество. Более того, Иоланда практически монополизировала право такие кредиты одобрять, чему, безусловно, потворствовал ее царственный родитель, полагая очевидно, что в будущем это дело окупится сторицей.