«Даже этот бесполезный Ладушкин пригодится как пушечное мясо», — цинично отметил Хлястин, глядя на побледневшего полковника.

— Ну а взяв южный форт, мы получим плацдарм для штурма острога. Если потребуется, будем обстреливать его до упора, пока там не останется камня на камне.

Воронцов поднялся с кресла, его голос прозвучал властно:

— План разумный. Я поддерживаю. Господа бояре также не имеют возражений, полагаю?

Молчание было ему ответом. После сегодняшней бойни никто не смел спорить.

Монгол Чингис, всё это время молчавший, наконец заговорил своим рубленым акцентом:

— Когда начало?

— Обстрел начнётся в восемь утра, — ответил Хлястин. — Штурм — завтра после полудня. У нас будет минимум четыре часа артиллерийской подготовки. И на этот раз, господа, мы сделаем всё по правилам военной науки.

Платонов хотел войны, он её получит!

Генерал окинул взглядом притихших командиров:

— Вопросы есть?

Никто не проронил ни слова. Даже вечно недовольный Кривоносов молчал.

— Тогда по местам. Готовьтесь к завтрашнему дню. И помните — второго шанса на ошибку у нас не будет.

* * *

Ратмир Железнов вышел из командирской палатки в холодную октябрьскую ночь, прокручивая в голове слова командующего, и направился к отдельному лагерю своих бойцов, расположенному в стороне от основных сил армии.

Весь лагерь, не смотря на стоны и жалобы бояр, был погружен в темноту — ни костров, ни факелов, ни светокамней. Генерал приказал строжайшую светомаскировку: артиллеристы Платонова достаточно профессиональны, чтобы засечь огонь в лесу и накрыть их позицию. Единственный адекватный приказ, прозвучавший за весь день!

«Старый дурак, — мысленно процедил он сквозь зубы, вспоминая самодовольное лицо Хлястина. — Допустил провальный штурм, потерял двести человек, а теперь строит из себя великого стратега. Завтра утром артподготовка, после полудня штурм… Идиот. Платонов уже давно готов!»

Представитель Гильдии Целителей вошёл в большой шатёр, где тридцать усиленных бойцов сидели на скамьях в абсолютной тишине. Ни разговоров, ни покашливания — только механическое дыхание. Снаружи под охраной стояли клетки с химерами, накрытые брезентом, из-под которого доносилось утробное рычание.

— С Первого по Десятого, — начал отсчёт Ратмир, указывая пальцем, — встать!

Десять фигур поднялись одновременно, как единый механизм. Чёрная униформа, равнодушные лица, пустые глаза — результат многолетних экспериментов Гильдии.

«Вот истинная сила, — подумал представитель Гильдии, разглядывая своих солдат. — Не эта разношёрстная толпа бояр и наёмников, которые бегут при первом же сопротивлении. Мои бойцы не знают страха, не чувствуют боли. Совершенное оружие!..»