Те, кто двигался медленнее, получили глубокие порезы — нити рассекали бронежилеты как пергамент, вспарывали стволы автоматов, превращали снаряжение в бесполезный хлам. Один из грузовиков медленно осел на землю, развалившись на сотни геометрически правильных кусков — словно его разрезали тысячи натянутых проволок для резки сыра на ярмарке, только в тысячу раз тоньше и острее.

Крики ужаса смешались с воем ветра. Наёмники в панике пытались отступить, но паутина двигалась вместе со мной, направляемая моей волей.

Через несколько секунд вопли стихли. Северный фланг неизвестных наёмников превратился в кровавое месиво из аккуратно нарезанных частей тел и техники. Я медленно опустился на землю, рассеиваяМагнитную бурю . Металлический ураган вокруг меня осел, пули и осколки с глухим стуком упали в грязь.

Глядя на плоды трудов своих, я вспомнил недавний разговор с Гаврилой. Парень тогда признался, как его напугал мойМеталлический вихрь — больше сотни человек превратились в фарш за считанные секунды. Но это заклинание…Хрустальная паутина была даже страшнее. Металлический вихрь хотя бы видим — рой лезвий, несущий смерть. Ужасно, но понятно. А здесь смерть была невидимой, неосязаемой. Люди просто распадались на части, разрезанные тем, чего не могли увидеть или почувствовать. Для обычного человека без магического дара это выглядело как божественная кара — воздух сам по себе становился смертоносным.

Я окинул долгим взглядом своих гвардейцев. Даже усиленные алхимией Зарецкого, закалённые в боях ветераны — и те отводили взгляды от кровавой бойни на северной окраине. Молотов качнул головой и покрепче сжал пулемёт. Железняков неосознанно отступил на шаг назад от меня. Они видели во мне не командира, а силу природы — неконтролируемую и непостижимую.

Как Гаврила сказал тогда: «песчинки, которые можно смести одним движением». И самое страшное — они были правы. Против магии такого уровня обычный человек действительно беспомощен. Ни храбрость, ни мастерство, ни годы тренировок не имели значения перед заклинанием, способным превратить сам воздух в оружие массового уничтожения.

Именно поэтому так важна академия, которую мы строим в Угрюме. Не просто школа магии, где учат плести заклинания и манипулировать стихиями. Нет, это должно быть место, где вместе с силой прививают ответственность за её применение. Где будущие маги поймут: власть над жизнью и смертью — не привилегия, а тяжкое бремя. Каждое заклинание, способное убить, должно применяться с полным осознанием последствий. Каждый взмах руки, несущий смерть, должен быть оправдан защитой невинных.