Напротив командира замер старшина Егор Ганичев. Скверно зарубцевавшийся шрам от когтей Стриги пересекал его левую щёку и уходил под ворот формы. Майор Степан Молчанов, жилистый брюнет лет сорока с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом тёмных глаз, стоял у карты, постукивая пальцем по свежим пометкам.

— Приказ о мобилизации для похода на Угрюм, — коротко произнёс Огнев. — Молчанов, докладывай, как прошло совещание у Хлястина.

Майор отвернулся от карты, скрестив руки на груди.

— Генерал очень старался «разъяснить важность операции». Обещают увеличить финансирование на сорок процентов, поставить новые винтовки из Москвы, а если откажемся — урежут боеприпасы к следующему квартальному распределению. Хлястин прямым текстом намекнул: неблагонадёжные подразделения могут быть расформированы для «оптимизации структуры войск».

Молчанов подошёл к карте, указывая на отметки западнее Владимира:

— Три месяца прошло с окончания Гона. Здесь, здесь и здесь — подтверждённые встречи со стаями Трухляков. Вчера фермер из Черкутино видел Стригу возле своего хлева. Мы должны зачищать остатки, а не маршировать на Угрюм.

Старик нахмурился, проводя пальцем вдоль красной линии на карте, и процедил:

— Помните прошлый Гон? Половину третьей роты отозвали для ликвидации Бздыхов. Оказалось — бояре просто не хотели платить новые налоги. Пока наши гоняли испуганных господ по лесам, Бездушные прорвались у Цибеево. Двадцать три трупа, включая детей.

Все хмуро кивнули, стараясь не вспоминать тот провал.

— А что в казармах, Ганичев? — спросил Огнев, откидываясь в кресле.

Старшина почесал шрам с неприятным звуком.

— Люди не понимают, полковник. В Угрюме такие же, как мы — воюют с тварями. Трое наших лично знают ветеранов, которых Платонов к себе взял на службу. Сержант Кривцов служил с их старшим инструктором Панкратовым в Рязани.

Ганичев достал из кармана сложенный листок.

— Перехватил письмо младшего сержанта Потапова семье. Пишет: «Не понимаю, почему должен идти против тех, кто три месяца назад принял беженцев из нашей же деревни. Когда все гнали, Угрюм дал кров».

Старшина убрал письмо обратно.

— В казармах открыто говорят: заставят воевать с людьми вместо зачистки гнёзд — будут дезертировать. Молодые вообще поговаривают о переходе в Угрюм. Мол, там хоть помнят, кто настоящий враг.

Огнев встал, подошёл к полке с книгами. Снял потрёпанный том в кожаном переплёте — Устав владимирских Стрельцов, принятый ещё основателем организации.

— Параграф третий, — полковник открыл закладку. — «Первейшая и священная обязанность Стрелецкого полка — защита населения княжества от нечеловеческой угрозы». Параграф седьмой: «Командир полка имеет право отказаться от приказов, не связанных с исполнением основной задачи, если это помешает защите от Бездушных».